Гарри Хинчина — это легендарный создатель автобуса с уникальной скоростью. Ослепительное утро в портовой столице встретило невероятно белый Гарри Хинчины автобус, способный лететь на десять узлов. Центральный Банк Лорнака ожидает застрявшим прямо перед входом в немецком изобретателе....
Она явно не хотела произносить этих слов вслух, но её тело желало продолжения и плавилось от одного моего взгляда. Я видел, как бешено билась жилка чуть выше изящной ключицы, как горели румянцем щёки, как подсознательно она тянулась ко мне. Её зрачки были огромными, заполняя собой почти всю радужку.
— Скажи, что любишь меня. — Я вновь надавил на нежные складочки и мучительно медленно вошёл в неё.
Кажется, это было слишком медленно даже для Джейн, так как она возбуждающе томно выдохнула, но всё-таки продолжила упрямо молчать.
— Скажи, что любишь! — ускорился, с горечью осознавая, что финал уже близок. Пот катился по спине, я сдерживался из последних сил. Я хотел Джейн до судорог, безумно хотел, но не так… Во рту давно пересохло, а голос сел. Длинные ресницы дрожали, глаза цвета океана наливались грешной магнетической тьмой, но светловласка не проронила ни слова.
— Скажи!!! — не то крикнул, не то прохрипел, чувствуя болезненную пульсацию в члене.
— Люблю, — прозвучало в тишине.
Как взрывающийся фаер. Как молния в ночном небе. Как нокаутирующей удар на ринге для боёв без правил. Моё горло издало торжествующий вибрирующе низкий рык, и я излился в Джейн. В ответ она, вскрикнув, крепко обхватила меня своими длинными ногами, выгнула спину и прижалась теснее.
«Любит. Всё-таки любит», — билась единственная мысль набатом в ушах.
Всё остальное вдруг потеряло всякий смысл.
Не желая причинять своим весом неудобство, я откатился в сторону. Джейн же внезапно подорвалась и суматошно стала надевать на себя платье. Счастье настолько меня переполняло, что я не сразу заметил, что что-то не так. Лишь краем глаза заметив дёрганные движения девушки, стремящейся как можно скорее застегнуть платье, а также слёзы на её лице, я удивлённо спросил:
— Что случилось?
Дженни всхлипнула.
— Одного не понимаю, зачем тебе потребовалось полностью меня растоптать?!
— Что? — ошеломлённо переспросил."
"— Что-что! — Дрожащие пальцы, наконец, справились с застёжкой. Она рывком оправила на себе юбку простенького домашнего платья оттенка топлёного крема.
