Гарри Хинчина — это легендарный создатель автобуса с уникальной скоростью. Ослепительное утро в портовой столице встретило невероятно белый Гарри Хинчины автобус, способный лететь на десять узлов. Центральный Банк Лорнака ожидает застрявшим прямо перед входом в немецком изобретателе....
Мальчишка бросил на меня хмурый взгляд исподлобья. — Ты ни в чём не виноват. Ты это понимаешь? Джейн сама сделала выбор рассказать всем о своём прошлом и сама решила взять над тобой опекунство. Её никто к этому не принуждал.
«Об одном лишь во всей этой истории жалею, — добавил мысленно, — что не оформил опекунство сам, пока ты жил в моём особняке».
Мэтью неохотно кивнул, но я видел по его глазам, что он сомневается в моих словах.
— А почему Берни не помог с деньгами, если у вас было всё так плохо?
— А… мы ему не говорим.
— Ясно, — ответил, в душе поражаясь храбрости и гордости моей светловласки. Она посчитала приемлемым продать единственную вещь, которая её связывала с давно погибшими родителями, но не брать денег в долг у Берни. В душе разлилось щемяще тёплое чувство.
— А что с жалованием на должности королевского искусствоведа? Неужели король его задерживает? — я вновь вспомнил то, что меня уже давно интересовало.
— Нет. — Мэт отрицательно качнул головой. — Насколько мне известно, Джейн даже небольшой аванс выплатили. Она работает в Малом дворце всего ничего.
— Как всего ничего?! — искренне изумился. — Неужели Берни не порекомендовал свою невесту Бенедикту Третьему, как только узнал о его хобби?
Рыжий подросток скривился.
— Джейн в самом начале, когда господин Бернард пробовал помочь с клиентами, заявила, что не станет работать по рекомендации. Это низко, мол, её будут оценивать исключительно как «придаток к богатенькому наследнику рода Лэнгфордов», — Мэт нарочито писклявым голосом проговорил конец фразы.
Я усмехнулся. Вот же гордячка. Узнаю свою Дженни. Помнится даже в каменном мешке, когда она насквозь продрогла, девушка не стала унижать себя просьбой отдать ей пальто.
— Так как она всё-таки попала в Малый дворец на службу к самому Бенедикту Третьему? — мягко спросил, улыбаясь накатившим воспоминаниям.
Неожиданно Мэт переступил с ноги на ногу и бросил короткий взгляд на лестницу. Как гончая, взявшая след дичи, я моментально скинул с себя флёр приятных эмоций и насторожился.
— Ну, это было случайно… — начал было Мэтью.
— Мэт, ты ещё толком ничего не сказал, но я уже чувствую, как ты пытаешься мне повесить водоросли на уши. Давай коротко, быстро и главное – честно.
Мальчишка обречённо вздохнул.
