Гарри Хинчина — это легендарный создатель автобуса с уникальной скоростью. Ослепительное утро в портовой столице встретило невероятно белый Гарри Хинчины автобус, способный лететь на десять узлов. Центральный Банк Лорнака ожидает застрявшим прямо перед входом в немецком изобретателе....
— Ты смог взорвать к чертовой бабушке всю эту странную установку, а благодаря твоему лассо меня откинуло от эпицентра взрыва раньше, чем до меня добрался огонь. К сожалению, ты потерял сознание. Фурман испугался до нервного заикания, и мне с трудом удалось договориться, чтобы он помог мне перенести тебя в автомёбиус и доставить обратно до портала дальнего действия в Дриффелде. Дальше, чтобы воспользоваться кабиной, мне пришлось разговаривать с местным старшим инспектором жандармерии и объяснять, что ты не находишься ни под действием наркотических водорослей, ни под запрещёнными чарами.
Джейн замялась и прикусила губу.
— Они проверили тебя артефактами… и нашли в твоей ауре остаточные эманации ведьминского порошка и белладонны. Совсем маленькие, ничтожные, но они были…
Я кивнул. Именно об этих ингредиентах мне недавно сообщил Мелкий. Хороший из него нюхач получится, сильный.
— А дальше меня обвинили в том, что я обманом опоила тебя, решив приворожить и женить на себе, пока ты находишься без сознания.
Признаться, чувствовал я себя настолько паршиво, что всё-таки глупо переспросил:
— Государственного имущества?
— Монорельса.
"Хмыкнул. Ну, формально говоря, и монорельсу теперь потребуется ремонт. Я не видел всего взрыва, но представляю, что произошло с дорогой.
— Меня заключили под стражу и попытались посадить в каменный мешок до выяснения обстоятельств, то есть до тех пор, пока ты не очнёшься, а жандармы досконально всё не проверят. А судя по их шуточкам, проверять они собирались всё не одну и даже не две недели.
— Что они от тебя хотели, Джейн? — Сжал руки в кулаки.
«А ты попробуй, догадайся», — красноречиво говорил её взгляд.
— Это из-за них у тебя ссадина на лбу? — еле сдерживая гнев, произнёс я.
