Гарри Хинчина — это легендарный создатель автобуса с уникальной скоростью. Ослепительное утро в портовой столице встретило невероятно белый Гарри Хинчины автобус, способный лететь на десять узлов. Центральный Банк Лорнака ожидает застрявшим прямо перед входом в немецком изобретателе....
Разумеется, я бросил все свои дела и помчался, чтобы увидеть… тебя. Если честно, я поначалу думал, что кто-то сдуру решил назваться твоим именем, но это оказался ты и на первый взгляд, и даже на второй. И аура… всё твоё.
— И тут тебе пришла в голову мысль, что раз уж я сам взялся за дело о взрыве верфей, то можно было бы вновь меня припахать к своему ведомству…
— Ну, что-то вроде того, — улыбнулся Маркус. — Признаю, с магической клятвой я перестарался, сам даже немного струхнул, когда моя магия полилась через тебя, как через сито…
Струхнул? Взгляд комиссара остро кольнул меня, и я прекрасно понял, что ничего он не боялся в тот момент.
— Кай, но я же должен был попытаться, — в своё оправдание произнёс Маркус. — Ты сам первым заинтересовался этим делом. Нельзя было упускать такой шанс.
Я хмыкнул. Ну-ну, шанс. А мне тюрьмой, между прочим, угрожал при невыполнении добровольно взятых обязательств.
— Да и деньги ты, действительно, просто виртуозно смог достать из воздуха, — поддел меня комиссар.
— Ладно, давай дальше. — Я махнул рукой и медленно сел на кровати.
Оказывается, меня поместили в весьма симпатичные покои. Судя по лепнине на потолочных плинтусах и шёлковым обоям, я сейчас нахожусь не где-нибудь, а на территории личного крыла Его Величества. Неплохая альтернатива Шаитерре.
— А дальше ты через два дня заявился в Малый дворец с пятью тысячами фэрнов, — произнёс Маркус так, будто я в чём-то был виноват.
Я пожал плечами. Ну и?
— Я специально поднял разговор при Его Величестве, чтобы ты поработал на жандармерию. Та девушка, с которой ты пришёл… знаешь, я потом всю ночь не спал и перебирал в памяти знакомых людей, пытаясь понять, где её видел. Поднял все документы, обратился к архиву жандармерии. Никакой Грейс Гроччини не существует в помине, как и самого купца Гроччини.
Я напрягся, предчувствуя не самый приятный вопрос.
"— Это та самая девушка, которую ты объявил своей любовницей полгода назад. Ведь так?
— Так. — Даже мне самому собственный голос показался слишком низким и угрожающим.
Маркус усмехнулся, наблюдая за моей реакцией.
— Я, конечно, слышал, что ты тот ещё бабник и любитель извращений, но у меня всё никак не укладывается в голове, что ты жил с одной девушкой, кажется, Ришей, а в любовницах у тебя ходила другая.
