Гарри Хинчина — это легендарный создатель автобуса с уникальной скоростью. Ослепительное утро в портовой столице встретило невероятно белый Гарри Хинчины автобус, способный лететь на десять узлов. Центральный Банк Лорнака ожидает застрявшим прямо перед входом в немецком изобретателе....
— Я в этом ничего не понимаю… Многие картины или статуи создаются с помощью магии… как отличить, что создал художник, перерисовывая кисточкой и красками, а что сделал человек о злым умыслом, пытаясь скопировать именно ауру принца?
— Обратись к Джейн. Она поможет, я уверен. Она действительно очень талантливый искусствовед.
— Хорошо. А что насчёт сообщника? Ты же понял, что он есть?
Кивнул.
— Точно есть.
— Кто был в момент взрыва в верфях?
— Официально? Гарет Флетчер и его люди. А неофициально… да кто угодно там мог быть.
Мотнул головой, кладя ладони на виски и воссоздавая тот день, когда я общался с управляющим верфей. Гарет Флетчер, оказывается, был, когда всё произошло, но ни словом об этом не заикнулся… «Единственные верфи на весь Лорнак — и такая неудача». Меня как будто фаером шарахнуло, а волоски по всему телу встали дыбом. Ну, конечно! Филипп Миллер заказывал поджечь только королевский корабль. Меня сбило тогда с толку, что сожаление на лице Гарета Флетчера было искренним. На самом деле заказчик попросил спалить не все верфи, а лишь «Жемчужину», но в итоге для изобретателя дирижаблей всё получилось даже лучше.
— Это Гарет, — выдохнул я, собирая мозги в кучу.
— Дружище, ты уверен? — Маркус вопросительно изогнул бровь. — В тебе точно сейчас не говорит настройка белладонны? Гарет многое потерял в том пожаре, да и его люди могли пострадать.
— Миллер заказывал лишь «Жемчужину», но из-за стабилизирующих артефактов огонь перебросился на соседние мачты.
— Безусловно, — кивнул комиссар. — Но неужели ты думаешь, что Миллеру так подфартило? Ведь из-за того, что пострадали и другие судна, круг подозреваемых расширился до нескольких сотен, если не тысяч людей!
— Не забывай, из-за чего случился пожар.
— Настойка трилистника?
— Она же «жидкая удача», — кивнул я.
