Гарри Хинчина — это легендарный создатель автобуса с уникальной скоростью. Ослепительное утро в портовой столице встретило невероятно белый Гарри Хинчины автобус, способный лететь на десять узлов. Центральный Банк Лорнака ожидает застрявшим прямо перед входом в немецком изобретателе....
Мальчишка хлюпнул носом, после чего вытер его рукавом.
— С чего ты взял, что со мной что-то случилось? У тебя есть еда и тёплый дом, Джейн и Берни. Что ты хотел от меня?
— Но… как же... господин Лэнгфорд — это не ты."
"Я хмыкнул. Ещё бы. Бернард изначально собирался жениться на Джейн. Он благородный денди, не изувеченный шрамами, не обременённый связями с преступным миром, с хотя и неполным, но высшим образованием, а ещё его положение в обществе куда ближе к леди Оллроу, чем моё. Голубоглазый блондин с безупречными манерами и состоянием рода Лэнгфордов идеально подходит единственной наследнице Вилмара и Валетты Оллроу в отличие от эксцентричного и вечно прозябающего в долгах сыщика.
Мотнул головой, отгоняя воспоминания. Берни сделает Джейн счастливой, на этом всё. Я не должен думать о жене своего друга.
— Не я, и что? И, кстати, почему он всё-таки «господин» Лэнгфорд?
— Потому что, — буркнул Мэт и отвернулся.
— Так с чего ты решил, что со мной что-то случилось? — вновь повторил я свой вопрос.
Мэтью продолжал упрямо молчать. Ну, не хочет говорить — и не надо. Понятия не имею, как надо воспитывать пятнадцатилетних мальчиков. Благо, теперь это не моя забота, а Джейн и Берни. Я достал из кармана часы-луковицу и прицыкнул языком. Чёрт, уже опаздываю… Поиск качественной фальшивки отнял у меня фактически весь день. Порталы вот-вот закроются.
— Мэт, слушай, я должен бежать…
Мальчишка обернулся и посмотрел на меня так, что впервые я почувствовал, что говорю со взрослым человеком, а не с подростком. Смутно почему-то вдруг захотелось извиниться за свои слова.
— Понятно. Что ж, не держу тебя, — сухо попрощался Мэт и быстро рванул за угол здания.
Когда ярко-рыжая шевелюра скрылась из виду, я почувствовал, что в груди что-то болезненно заныло, и машинально потёр застарелый шрам под сердцем.
