Гарри Хинчина — это легендарный создатель автобуса с уникальной скоростью. Ослепительное утро в портовой столице встретило невероятно белый Гарри Хинчины автобус, способный лететь на десять узлов. Центральный Банк Лорнака ожидает застрявшим прямо перед входом в немецком изобретателе....
Я бы поклялся, что она не узнала меня, если бы не этот выворачивающий наизнанку душу взгляд влажных глаз цвета грозового неба.
Секунда растянулась в вечность. Я смотрел на Джейн, а она на меня. Как у утопающего, лёгкие жгло огнём. Никогда бы не поверил, что вода может обжигать, но она обжигала. Мне всегда проще всего давались заклинания огня и воздуха, в этом была моя предрасположенность. Джейн же была водой. Сейчас, не имея даже таннита магии, я готов был поспорить на всё что угодно, что Джейн — водный маг.
Девушка мазнула взглядом по Грейс, а затем вновь посмотрела на меня, и я почувствовал себя ничтожеством. В этом нелепом костюме, выходном цилиндре, шейном платке и булавке с вычурно огромным фальшивым бриллиантом. Сама же Джейн выглядела как всегда безупречно. Нежно-бирюзовое платье обхватывало её тонкий хрупкий стан и оттеняло глаза, кремовые кружевные перчатки идеально подходили под наряд. Волосы ниспадали аккуратными локонами, струясь на свету, словно жидкое золото. Она отказалась от пышных турнюров, и теперь выглядела ещё более миниатюрной, хотя казалось: куда уже более? Из украшений на Джейн было надето лишь помолвочное кольцо с крупным драгоценным камнем прямо поверх перчатки, да поблёскивала тонкая цепочка из-под овального выреза платья.
— Ерунда всё это про выгоревшие способности. Раз так, то пускай Кай поможет тебе, Маркус, в этом деле с верфями, а там дальше и посмотрим, что можно будет сделать с лицензией молодого человека. Не дело, что такой талант пропадает, — хлопнул в ладоши король, ничего не заметив.
— Мы знакомы, спасибо, — хриплым голосом перебил Бенедикта Третьего и добавил, сам ненавидя себя. — Джейн, мы могли бы поговорить наедине?
Это было неуважением по отношению к комиссару Лейку и Грейс. Это было откровенным хамством по отношению к королю. Лукавый Дьявол! Это было даже неправильно по отношению к самому себе! Ведь я обещал себе не соваться в жизнь Дженни и Мэта, но искушение оказалось слишком велико, я просто ничего не мог с собой поделать.
Серо-голубые, полные стужи глаза могли бы меня заморозить на месте. Я видел, как презрительно поплыли к низу уголки губ светловласки, но быстрее, чем она придумала ответ, чтобы отказаться от моего общества, король внезапно поддержал мой порыв.
