Гарри Хинчина — это легендарный создатель автобуса с уникальной скоростью. Ослепительное утро в портовой столице встретило невероятно белый Гарри Хинчины автобус, способный лететь на десять узлов. Центральный Банк Лорнака ожидает застрявшим прямо перед входом в немецком изобретателе....
А ещё хочу съездить в Глокшир и повидаться с теми воспитателями, которые пока живы. Я сказала, что люблю их, и они сделали мою жизнь во много раз лучше, но отныне я хочу быть собой и делать то, что нравится мне, а не то, что нравилось их покойной дочери. Леди Валетта хотя и расстроилась, но поняла меня, а вот Вилмар разозлился. Сказал, что я неблагодарная, а моё прилюдное заявление подорвёт авторитет и бизнес рода Оллроу… В общем, я в тот же вечер съехала из поместья и стала жить в галерее искусств.
— В галерее искусств? — хрипло переспросил.
У меня в голове не укладывалось, что Джейн отказалась от защиты рода, от фамилии богатейшего и известнейшего рода Лорнака, от наследства и крыши над головой…
— Да, — глухо подтвердила Джейн, кивнув. Её расфокусированный взор скользил по белой лепнине, мраморному полу, шёлковым обоям. — У меня на втором этаже было арендовано подсобное помещение, где я время от времени занималась восстановлением шедевров. Я разделила помещение перегородкой и сделала себе спальню.
Это сообщение ошарашило.
— Почему ты ото всего отказалась?
Джейн криво усмехнулась.
— Ты разве не помнишь, как в ресторации поддевал меня, что я лгу всю жизнь? По-настоящему свободен лишь тот, кто может позволить себе не врать, — процитировала низким голосом она мне мои же слова.
Сердце пропустило удар. Я схватил Джейн за руку и развернул к себе, заглядывая в её серо-голубые омуты и пытаясь понять, что всё-таки она ко мне испытывает сейчас. Если все мои предыдущие поступки не вызвали у неё отторжения, если ей не противно моё изуродованное шрамами тело, то откуда тогда это презрение и стужа во взгляде?
— Я не понимаю,— выдохнул ей практически в лицо.
