Поиски материальных свидетельств экстремальных ситуаций, в которые попадали исторические личности, ведут к тайным захоронениям сокровища. Раскрытие этих исторических кладов может подтвердить или опровергнуть легенды о Батыевом серебре и других загадочных находках.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Загадки старинных кладов» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Поиски материальных свидетельств экстремальных ситуаций, в которые попадали исторические личности, ведут к тайным захоронениям сокровища. Раскрытие этих исторических кладов может подтвердить или опровергнуть легенды о Батыевом серебре и других загадочных находках.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Григорьевич Косарев Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Поиски материальных свидетельств экстремальных ситуаций, в которые попадали исторические личности, ведут к тайным захоронениям сокровища. Раскрытие этих исторических кладов может подтвердить или опровергнуть легенды о Батыевом серебре и других загадочных находках.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Много лет спустя он прочитал небольшую заметку в газете "Глас Ольштынский", в которой граждан Польши призывали помочь в поиске ценностей, похищенных немцами во время войны, и сообщить о случаях укрытия каких-либо культурных предметов в г. Кенигсберге и его окрестностях. Вняв призыву, Вацлав Флерковский и его земляк Станислав Гуру постарались во всех подробностях вспомнить о тех событиях, в которых им пришлось лично принимать участие в марте 1945 г.
Однажды Флерковского и пятерых других поляков из рабочей команды, уже долгое время работавшей на расчистке цехов артиллерийского завода "Остверке", вызвали прямо с утренней переклички к конторе, именуемой "Бюро главного инженера". Там хмурый офицер в серой шинели и надвинутой на лоб шапке с козырьком и наушниками объявил, что они несколько дней поработают на другом объекте, куда их будет доставлять лагерная охрана.
В сопровождении двух пожилых фольксштурмовцев (бойцов народного ополчения), вооруженных старыми французскими карабинами, и неизвестно откуда взявшегося солдата-эсесовца с автоматом на груди поляки вышли за пределы лагеря. Все вокруг казалось заброшенным. Пустыми глазницами смотрели покинутые жителями дома и полуразрушенные сараи. У занесенных поземкой железнодорожных подъездных путей лежали опрокинутые вагоны и покрытый ржавчиной паровоз. Поваленные телеграфные столбы, кучи мусора и горы искореженных металлических бочек из-под горючего делали пейзаж мрачным и безрадостным. Когда группа вышла на улицу Хафенштрассе (ныне Портовая), им стали все чаще попадаться жители, одетые в самые невообразимые одежды и уныло бредущие в сторону центра города. Со дня на день ожидали наступления русских, и население в панике покидало дома на окраинах, рассчитывая укрыться в глубоких бомбоубежищах или вырваться из западни, добравшись до порта Пиллау (Балтийск), все еще продолжавшего эвакуацию.
(Как человек, осмотревший довольно много подземных сооружений, авторитетно заявляю, что основное количество бомбоубежищ в городе было мелкого заложения, прямых ударов тяжелых бомб они бы все равно не выдержали. А вокруг порта Пиллау уже кружили советские подводные лодки.)
Буквально на всех перекрестках были сооружены баррикады, установлены бронеколпаки, оборудованы пулеметные точки в первых этажах зданий. И везде — на стенах домов, на заборах — одни и те же надписи: "Кенигсберг останется немецким!", "Мы победим, несмотря ни на что!"
Дальше Главного городского вокзала Флерковский никогда не был, поэтому он с любопытством поглядывал на уже ставший ему ненавистным город. К своему вполне объяснимому удовлетворению, он увидел, что вокруг лежали сплошные развалины, даже отдаленно не соответствовавшие его представлению о восточнопрусской столице.
