Автор
Возвращаясь в живописный городок Стайлз, я восхищаюсь его привычками и тайнами. Поныне судьба местных жителей окутана мистикой, вызванной знаменитым процессом по убийству, который был в свое время на грани между любопытством и безумием. Каждый камень в этом городе скрывает своё сокровище, готовое разыграть ещё одну историю призрачного убийства....
Значит, была вероятность, что Джона Кавендиша оправдают…
Когда мы пришли домой, Пуаро отказался от чашки чаю, предложенной ему Мэри.
– Нет, благодарю вас, мадам! Я поднимусь в мою комнату.
Я последовал за ним. Продолжая хмуриться, Пуаро прошел к письменному столу и вынул небольшую колоду карт для пасьянса. Потом пододвинул стул и, к моему величайшему удивлению, начал строить карточные домики!
– Нет, mon ami, я не впал в детство, – сказал он, увидев, что у меня отвисла челюсть. – Я пытаюсь успокоить нервы – только и всего! Это занятие требует спокойствия и точности движения пальцев.
– Что вас беспокоит? – спросил я.
Сильно стукнув ладонью по столу, Пуаро разрушил свое тщательно построенное сооружение.
– Дело в том, mon ami, что я могу построить семиэтажные карточные домики, но не могу найти последнее звено, о котором я вам говорил.
Я не знал, что сказать, и промолчал.
Пуаро опять медленно и осторожно начал строить карточные домики.
– Это… делается… так! – отрывисто приговаривал он, не отрываясь от своего занятия. – Помещаем одну карту на другую с математической точностью…
Я наблюдал, как под его руками поднимался этаж за этажом карточного домика. Пуаро ни разу не заколебался, ни разу не сделал ни одного неверного движения. Право же, это было похоже на фокус!
– Какая у вас твердая рука! – восхитился я.
– Значит, тогда я был в ярости, – с безмятежным спокойствием пояснил Пуаро."
"– Да, в самом деле! Вы тогда прямо кипели от негодования. Помните? Это было, когда обнаружилось, что замок портфеля в спальне миссис Инглторп взломан. Вы стояли около камина и по своей неизменной привычке вертели в руках и переставляли вазы на каминной полке, и ваша рука дрожала как осиновый лист! Должен сказать… – Я замолчал, потому что Пуаро, издав хриплый нечленораздельный крик, снова уничтожил свой карточный шедевр и, закрыв глаза руками, принялся покачиваться взад-вперед, явно испытывая острейшую агонию.
– Нет-нет! – проговорил он, задыхаясь. – Просто… просто… у меня появилась идея!
– О-о! – вздохнул я с облегчением. – Одна из ваших «маленьких идей»?
– Ах нет! Ma foi![52] – откровенно признал Пуаро.
