Автор
Возвращаясь в живописный городок Стайлз, я восхищаюсь его привычками и тайнами. Поныне судьба местных жителей окутана мистикой, вызванной знаменитым процессом по убийству, который был в свое время на грани между любопытством и безумием. Каждый камень в этом городе скрывает своё сокровище, готовое разыграть ещё одну историю призрачного убийства....
В письменном столе миссис Инглторп не оказалось марок (мы об этом знаем, потому что позднее она попросила Доркас их принести). Между тем в противоположном углу будуара стоял письменный стол ее мужа, но он был заперт. Миссис Инглторп настолько была озабочена тем, чтобы найти марки, что (согласно моему предположению) попробовала открыть стол своими ключами. То, что один из ключей подходил, мне известно. Таким образом, миссис Инглторп открыла стол мужа и в поисках марок обнаружила там нечто другое – тот самый листок бумаги, который ни в коем случае не должен был попасться ей на глаза, но который теперь видели в ее руке сначала Доркас, а затем миссис Кавендиш.
Итак, миссис Кавендиш составила план действий, как это может сделать только женщина, доведенная ревностью до полного отчаяния. Выбрав удобное время, она открыла засов двери, ведущей в комнату мадемуазель Цинтии. Возможно, даже смазала дверные петли, потому что, когда я попробовал, дверь открывалась почти бесшумно. Исполнение задуманного плана миссис Кавендиш отложила до раннего утра, потому что слуги привыкли слышать, как она в это время передвигается по комнате.
Пуаро на минуту умолк.
– Если бы кто-нибудь прошел через мою комнату, – сказала Цинтия, – я обязательно услышала бы и проснулась.
– Нет, если вы, мадемуазель, находились под воздействием снотворного.
