Автор
Возвращаясь в живописный городок Стайлз, я восхищаюсь его привычками и тайнами. Поныне судьба местных жителей окутана мистикой, вызванной знаменитым процессом по убийству, который был в свое время на грани между любопытством и безумием. Каждый камень в этом городе скрывает своё сокровище, готовое разыграть ещё одну историю призрачного убийства....
Я хочу сказать, запирала дверь в коридор.
– Вчера, убирая комнату, вы не заметили стеаринового пятна по полу?
– Пятно стеарина? О нет, сэр. У миссис Инглторп не было свечи, только настольная лампа.
– В таком случае, если бы на полу было большое стеариновое пятно от свечи, полагаю, вы его обязательно заметили бы?
– Да, сэр, и убрала бы с помощью куска промокательной бумаги и горячего утюга.
Затем Пуаро повторил вопрос, который уже задавал Доркас:
– У вашей госпожи было зеленое платье?
– Нет, сэр.
– Ни накидки, ни пелерины, ни – как это называется – спортивного пальто?
– Не зеленого цвета, сэр.
– И ни у кого другого в доме?
Анни задумалась.
– Нет, сэр.
– Вы в этом уверены?
– Вполне уверена.
– Bien![13] Это все, что я хотел знать. Большое спасибо.
С нервным смешком, скрипя на каждом шагу башмаками, Анни вышла из комнаты. Мое с трудом сдерживаемое возбуждение вырвалось наружу.
– Пуаро! – закричал я. – Поздравляю вас! Это великое открытие.
– Что именно?
– То, что не кофе, а какао было отравлено.
– Значит, вы полагаете, что именно какао (хорошо запомните мои слова, Гастингс, именно какао!) содержало стрихнин?
– Разумеется! Соль на подносе… Что это еще могло быть?
– Это могла быть соль, – спокойно ответил Пуаро.
Я пожал плечами. Не было никакого смысла с ним спорить, если он был склонен воспринимать это таким образом. У меня (уже не впервые) мелькнула мысль, что бедняга Пуаро постарел, и я подумал, как важно, что он общается с человеком, мышление которого более восприимчиво.
Пуаро спокойно смотрел на меня; в глазах у него светились искорки.
– Вы недовольны мною, mon ami?
– Мой дорогой Пуаро, – холодно произнес я. – Мне не подобает вам диктовать. Вы имеете право на свою точку зрения, так же как и я – на мою.
– В высшей степени справедливое замечание, – улыбнулся Пуаро, быстро поднимаясь на ноги. – Я покончил с этой комнатой. Между прочим, чей это меньший по размеру стол-бюро там, в углу?
– Мистера Инглторпа.
– О-о! – Пуаро попытался утопить покатую крышку и открыть бюро. – Заперто! Может быть, его откроет один из ключей миссис Инглторп?
Он попробовал несколько ключей из связки, поворачивая и крутя их опытной рукой. И наконец радостно воскликнул:
– Voilá![14] Ключ другой, но открыть стол им можно! – Он откатил назад крышку и быстрым взглядом окинул аккуратно сложенные бумаги. Но, к моему удивлению, не стал их просматривать.
