Автор
Возвращаясь в живописный городок Стайлз, я восхищаюсь его привычками и тайнами. Поныне судьба местных жителей окутана мистикой, вызванной знаменитым процессом по убийству, который был в свое время на грани между любопытством и безумием. Каждый камень в этом городе скрывает своё сокровище, готовое разыграть ещё одну историю призрачного убийства....
[33]
Письмо передали присяжным, которые внимательно его изучили.
– Боюсь, оно не особенно нам поможет, – вздохнув, сказал коронер. – В нем не упоминается ни о каком событии, произошедшем после полудня.
– По мне, так все ясно как день! – резко возразила мисс Ховард. – Письмо свидетельствует о том, что моему бедному старому другу только что стало известно, как ее одурачили!
– Ни о чем таком в письме не говорится, – заметил коронер.
– Не говорится потому, что Эмили никогда не могла признать себя неправой.
Мистер Уэллс слегка улыбнулся. Его примеру, как я заметил, последовали многие присяжные. Мисс Ховард явно произвела благоприятное впечатление.
– Как бы то ни было, все это сплошная болтовня и напрасная трата времени, – продолжила леди, пренебрежительно оглядев присяжных. – Говорим… говорим… говорим… хотя прекрасно знаем…
– Благодарю вас, мисс Ховард.
Мне показалось, что он облегченно вздохнул, когда она молча подчинилась.
Затем случилась сенсация, когда коронер пригласил Алберта Мэйса, ассистента аптекаря.
Это был уже знакомый мне молодой человек, бледный и возбужденный, который прибегал к Пуаро. Он сообщил, что является дипломированным фармацевтом и лишь недавно поступил на службу в эту аптеку, заняв место помощника аптекаря, призванного в армию.
Покончив с необходимыми формальностями, коронер приступил к делу:
– Мистер Мэйс, вы продавали стрихнин какому-нибудь несанкционированному лицу?
– Да, сэр.
– Когда это было?
– В последний понедельник вечером.
– В понедельник? Не во вторник?"
"– Нет, сэр. В понедельник, шестнадцатого числа.
– Вы помните, кому продали стрихнин?
В зале наступила такая тишина, что упади на пол иголка – было бы слышно!
– Да, сэр.
Все взгляды одновременно обратились туда, где совершенно неподвижно и без всякого выражения на лице сидел Алфред Инглторп. Однако он слегка вздрогнул, услышав обличительные слова из уст молодого человека. Я даже подумал, что он вскочит с места, но Инглторп продолжал сидеть, а на его лице появилось прекрасно разыгранное удивление.
– Вы уверены в том, что говорите? – строго спросил коронер.
– Вполне уверен, сэр.
