С Белочками, которых звали Нина и Рита, мне так и не удалось найти общий язык, они постоянно шипели на меня, говорили гадости и при любом удобном случае пытались подставить. Зато они очень близко подружились с Ариной, постоянно забегая к ней в кабинет на чашку чая.
Не хотелось даже думать о чем они говорили. Но учитывая косые взгляды Белок нетрудно было догадаться – коалиция вокруг меня зреет и набирает обороты.
__________________________________________
- Займитесь больными в стационаре. – бросил Лебедев, пробегая мимо нас. Для обычно очень спокойно человека, он был слишком взвинченным. Его лицо побелело и зрачки в глазах расширились. Это пугало.
Мы с Кириллом переглянулись и спросили почти хором:
- Важного пациента привезли. – бросил он, не оборачиваясь.
В хирургическое действительно ввезли каталку с мужчиной в чёрном костюме. Он был весь в крови. Белоснежная рубашка разодрана в клочья, окрашенная в грязно алый цвет. Капли вязкой крови стекают по его руке на пол. Зрелище угнетающее.
Идеальный чёрный костюм и чёрные туфли.
Время замедляется, а тело начинает покрываться болезненными иголками, по мне начинают кататься ежики. Чувствую, как волосы на голове начинают шевелиться от страха.
Мои ноги сами начинают идти за каталкой. Бросаю Кирилла и спешу за Лебедевой.
Мне нужно увидеть его лицо. Его лицо… Убедиться, что это всего лишь подозрение.
Сердце яростно стучит в груди.
- Басиева, твою мать. Тут не до тебя. Брысь отсюда. – рычит Лебедев, разрезая слипшуюся ткань.
Я не слышу его, различаю только множество пулевых ранений. Надеваю интуитивно перчатки, чтобы можно было осмотреть тело.
Подхожу к мужчине и со страхом в сердце вглядываюсь в его лицо.
- Я помогу. – шепчу одними губами, облегченно вздыхая. Это не правильно, глядя на раненого человека, но я радуюсь…
Это не Майлз. Не он. Это не он… не он…
Но лицо мужчины мне знакомо. Захар, так вроде бы его зовут. Я видела его в доме Луки, он его друг. И сейчас он без сознания лежит передо мной.
- Тогда не стой и помогай.
Лебедев методично пытается остановить кровотечение. Я насчитываю четыре пулевых ранения. Наставник сразу же начинает сразу же переливать кровь, чтобы восполнить потерю.
Надеваю на него кислородную маску, аккуратно сдергивая с него строгий галстук, который сейчас смотрится неуместно.
Господи, его же изрешетили в ситечко.
В операционную влетает взволнованный Алан. Он уже экипирован и готов к операции. Его лицо напряжено и бесстрастно.
