Быстро переодеваюсь и забираю у медсестёр свои карточки, среди них нахожу Захара. Значит, Алан решил все таки доверить мне здоровье своего друга?
У самой палаты встречаюсь с Лебедевым и, улыбаясь ему, здороваюсь.
- Доброе утро. – сухо отвечает он, также входя в нее. Сегодня у Анатолия видимо тоже не задался день, потому что он очень хмурый.
Внутри частной палаты, обустроенной по максимум комфортно лежит уже пришедший в себя, но все еще слабый Захар с перевязанным телом. Для человека, которого превратили в дуршлаг, он выглядит даже очень бодро.
- Анатолий, Аня. – он кивает и пытается сесть на кровати, но Лебедев останавливает его.
- Захар, Вам нельзя делать резкие движения, поберегите себя, пожалуйста.
- Стараюсь. – отвечает он и поворачивается ко мне. – Рад тебя видеть, хорошо выглядишь!
- Спасибо, ты тоже. – отвечаю ему, выдавливая улыбку.
Для Лебедева наше знакомство видимо оказывается неожиданностью, потому что он просто поджимает губы и молчит, наблюдая со стороны. Мужчине явно что-то не нравится.
Мы проводим осмотрим, я меняю повязки и проверяю швы. К счастью, раны затягиваются быстро и нет гноя. Скоро Захар сможет встать на ноги. У мужчины много сил, настоящий воин.
Они все словно из стали, поразительно сильные мужчины, не похожие на других. Каждый по своему хищен.
Мы выходим из палаты и Лебедев берет резко меня за руку, больно стискивает кисть и тянет на себя. Не понимаю, почему его отношение так резко изменилось.
- Анна, я не задавал вопросов, когда Алан навязал Вашу кандидатуру мне в интернатуру. Вы хороший врач, но учились за границей, российские методы работы знаете плохо, базис не наш… с Вами много проблем, панибратства я не потерплю. Вы ничем не лучше остальных интернов и особого отношения к Вам не будет. То, что Вы спите с Майлзом не даёт Вам право играться в моем отделении. Уйдите лучше сами!
Его слова бьют меня, ранят и создают хаос в душе.
По всему телу пробегают неприятные иголки. Даже закусываю губу до крови, чтобы не разреветься. Когда Лебедев уходит, я еще долго стою, чувствуя себя пустой и никчемной. Потом собираюсь и иду работать.
Все валится из рук и получается из ряда вон плохо. Меня преследуют Белки, которые постоянно шушукаются с Ариной, и Лебедев. Если большинство людей против, то стоит покинуть это место, как бы мне не нравилось тут.
На телефоне загорается вызов в палату Захара. Он хочет меня видеть. Умоляя Господа, что он не захочет читать мне нотации, чтобы я оставила его друга. Этого я уже не переживу.
