Автор
Приемная дочь богатой семьи Макдауэллов Кэролин всегда ощущала себя чужой среди близких. Когда умирает единственная мать, которую она знала, перед Кэролин открываются невероятные тайны прошлого. Таинственный незнакомец вновь появляется в её жизни, пробуждая давно забытые чувства и ставя под...
С одной только разницей, что теперь он по уши увяз в семейных проблемах, от которых сбежал много лет назад. Его буквально засосало как эмоционально, так и физически в семейную трясину Макдауэллов.
А тут еще эта женщина-ребенок, которую в свое время он оставил на съедение волкам. Если он хочет жить в мире с собственной совестью, он должен дать обещание оставить ее в покое.
Представление о мире и покое плохо сочеталось с запретом дотрагиваться до Кэролин Смит, но у Алекса не было ни времени, ни желания размышлять над этим вопросом. Зато ему очень хотелось откинуть покрывало со стройного тела Кэролин и убедиться, что на вкус оно такое же восхитительное, как и несколько ночей назад.
Однако Алекс не стал этого делать.
— Обещаю держаться на расстоянии, — сказал он. — Пока что.
Кэролин выглядела не очень-то довольной.
— Посмотрим. Я прекрасно знаю, что не так уж неотразима, так что, думаю, тебе лучше сосредоточиться на единении с другими членами семьи. Да ты и так в этом преуспел, верно? С тех пор, как разделался со мной.
— Я бы не сказал, что разделался с тобой, — усмехнулся он. — Разве тебе не понравилось?
— Убирайся.
Он не спеша поднялся с дивана.
— Хочешь, чтобы я вышел наружу или внутрь дома?
— Уходи тем путем, каким пришел.
— Боишься, кто-нибудь решит, что мы с тобой любовники?
Алекс видел, что она вот-вот взорвется, и все же не мог остановиться.
— Никакие мы не любовники, — сдержанно сказал она.
— Неужели? А как назвать то, чем мы с тобой занимались?
— Серьезной ошибкой.
— А ведь ты никогда не ошибаешься, правда, Кэролин? Идеальная Кэролин, образец для подражания.
— Я не повторяю своих ошибок, — сказала Кэролин.
— Но ты это сделаешь.
— Я тебя предупреждала…
— А я дал обещание. Я не прикоснусь к тебе, милая. Не то, что целовать, я даже дышать на тебя не стану. Не отнесу тебя в кровать и не оттрахаю до потери сознания. До тех пор, пока ты сама меня не попросишь.
Она сдержанно рассмеялась.
— И только-то? А как насчет того, чтобы умолять тебя на коленях? Не дождешься!"
"— Я не привередливый, Кэролин. Ты только попроси.
Она бы с удовольствием запустила в него подушкой, но видимо, решила, что это ниже ее достоинства. Поэтому она сидела, не двигаясь, и безучастно следила за тем, как он вышел через дверь на террасу.
* * *
Незадолго до шести Кэролин, наконец, уговорила себя подняться с кровати. На двери, выходящей на террасу, висели легкие занавески, через которые в библиотеку сочился слабый утренний свет.
