Автор
Встретив новый день в ослепительной снежной метели, Кэролин не могла уснуть. Погруженная в бесконечные думы, она забывалась под шедевром природы за окном, но свет из комнаты соседа все еще сверкал и манил к себе. В эти минуты она чувствовала себя независимой от всего мира, заточенной в безмолвную тишину своей одиночественной спальни....
По семейным альбомам можно было проследить за всеми фазами ее взросления — от хрупкого ребенка с серьезными глазами до озорного подростка. Сейчас ее облик несколько поблек, словно прекрасную картину поместили в плохо освещенной комнате, где ее краски потускнели и увяли. Она носила одежду строгого покроя, безыскусную и хорошо подогнанную по фигуре, которая, странным образом, скорее скрывала, чем демонстрировала ее тело.
Он подошел к окну, задумчиво глядя на снежный пейзаж. Вот уже много лет он не был в Вермонте и успел позабыть, как выглядит снег поздней весной.
Он привык быть всегда начеку, поэтому сразу догадался, чьи шаги он услышал за дверью. Походка Рубена была тихой и осторожной; шаги Констанцы звучали четко и уверенно. И ничто на свете не могло заставить Кэролин вернуться в эту комнату, за исключением действительно важной причины.
Алекс растянулся на кровати и уставился в потолок с нависающими балками.
— Заходи, Уоррен, — лениво протянул он, созерцая древние балки.
Глава третья
— Извиняюсь за вторжение, молодой человек, — напыщенно сказал Уоррен, входя в комнату и разглядывая мужчину с явным неодобрением. — Но я подумал, что мы сможем воспользоваться свободной минуткой и кое-что прояснить.
Александр бросил взгляд на плотно закрытую дверь.
— Кончай с этим дерьмом, Уоррен, — лениво протянул он. — Ты не в шпионском фильме. В комнате нет «жучков», и нас никто не прослушивает.
Тонкие черты лица Уоррена презрительно скривились.
— Излишняя осторожность не помешает, — пояснил он, и Алекс подумал, что еще чуть-чуть, и старик возмущенно фыркнет.
— Кэролин единственная, кто во мне усомнился. Поэтому я постараюсь держаться от нее подальше, во всяком случае, пока все не закончится.
— Я предупреждал, что она твердый орешек, и убедить ее будет нелегко, — заметил Уоррен.
Мужчина на кровати ухмыльнулся.
— Меня это не заботит. Судя по всему, она успела воспылать нежными чувствами к юному Александру еще до того, как он исчез. Разжечь в ней угаснувшие чувства не составит труда.
— Не говори ерунды! — возразил Уоррен.
