Автор
Встретив новый день в ослепительной снежной метели, Кэролин не могла уснуть. Погруженная в бесконечные думы, она забывалась под шедевром природы за окном, но свет из комнаты соседа все еще сверкал и манил к себе. В эти минуты она чувствовала себя независимой от всего мира, заточенной в безмолвную тишину своей одиночественной спальни....
— Александр Макдауэлл умер! — сказала она в отчаянии. — Я это видела!
— И никому ничего не сказала? Ни полиции, ни тете Салли, хотя видела, как она горюет о пропавшем сыне? Ты не сделала даже намека на то, что ее ожиданиям не суждено сбыться?
Она не знала, что ей ответить.
— Все дело в чувстве вины, — повторил он. — Это непосильный груз, который ты тащишь на себе вот уже восемнадцать лет. Ну так знай — я тебя прощаю!
— Ты — что?!
— Прощаю тебя, — сказал он великодушно. — За то, что ты видела, как я умирал, и не помогла мне.
Однако она вовсе не выглядела благодарной."
"— Ты самозванец, — упрямо повторила она. — И ты ошибаешься, если думаешь, что я буду сидеть и спокойно смотреть, как ты пытаешься выманить деньги у больной старухи.
— Тогда докажи это.
Секунду она сидела, не двигаясь, как будто эта мысль никогда не приходила ей в голову.
— А зачем мне это делать? — спросила она, наконец.
— Да потому что это сводит тебя с ума. Слушай меня внимательно, Кэролин, — медленно сказал он, откинувшись на сиденье. — Я хочу заключить с тобой сделку. Если ты докажешь, что я не настоящий Александр Макдауэлл — я тут же исчезну. Без нареканий и не прихватив с собой фамильного серебра. Я просто уйду, и ты получишь назад свой маленький тихий мирок.
— Нет! — возразила она. — Ты не можешь так поступить! Салли не вынесет, если человек, которого она считала вновь обретенным сыном, исчезнет ни с того ни с сего.
— Кэролин, она и так умирает, — терпеливо напомнил он бесстрастным тоном. — Решайся. Хочешь доказать, что я самозванец или нет?
— Хочу. Только я не знаю, как это отразится на Салли.
— Я дам тебе ответ на этот вопрос. Она должна верить в то, что ее сын восстал из мертвых.
Он прочитал в ее ясных голубых глазах смущение и глубокую антипатию. Он не винил ее в этом — он поставил перед ней чертовски трудный выбор. Что поделать, сегодняшним утром ему не хотелось быть великодушным.
— Ты на самом деле негодяй, каких поискать, — с горечью сказала она.
— Это у нас общее с Александром Макдауэллом, которого ты когда-то знала и любила, — спокойно заметил он.
