Автор
Встретив новый день в ослепительной снежной метели, Кэролин не могла уснуть. Погруженная в бесконечные думы, она забывалась под шедевром природы за окном, но свет из комнаты соседа все еще сверкал и манил к себе. В эти минуты она чувствовала себя независимой от всего мира, заточенной в безмолвную тишину своей одиночественной спальни....
Скорей всего, она принимает душ, смывая следы любовных утех со своего непорочного тела, и ревет при этом в три ручья.
Конечно, Кэролин не относилась к категории женщин, готовых пустить слезу по любому поводу. Нет, она плакала только тогда, когда теряла власть над телом и душой, например, когда взмывала ввысь на волнах экстаза. В остальное время она держала эмоции в железном кулаке.
Но он был готов поспорить на что угодно, что в эту самую минуту она стояла где-то в доме под струями воды и горько плакала.
Завтра утром, встретившись с ней лицом к лицу, он что-нибудь придумает. Он всегда полагался на свои инстинкты — они ни разу его не подводили. Может быть, чтобы избавиться от нее, хватит одного плотоядного взгляда да игривого шлепка по заду. Кроме того, он всегда мог пожаловаться Салли.
Конечно, Салли и бровью не поведет. Давным-давно она смотрела сквозь пальцы на то, как юный Алекс издевался над девчонкой. Она не задумываясь, бросит Кэролин в пасть льва, если таким образом сможет удержать возле себя горячо любимого сыночка.
Не исключено, что к этому времени она уже сбежала из дому. Вполне возможно, что завтра утром, спустившись к завтраку, он узнает, что Кэролин отбыла с визитом к давней подруге по колледжу. И он бы нисколько не удивился. Конечно, она была смелой, сильной, решительной женщиной. Но сегодня ночью ему удалось разрушить все барьеры, которые она возвела, чтобы защититься от внешнего мира.
Он раскинулся на кровати. От простыней все еще исходил терпкий запах секса, пота и Кэролин. Он хотел, чтобы она вернулась обратно, он хотел ее так отчаянно, что его трясло от желания.
Слава Богу, что она сбежала.
* * *"
"Кэролин стояла под душем и плакала. Все ее тело было покрыто знаками его любовных ласк. На шее остались следы крови от искусанных губ Алекса. На бедрах, в тех местах, где он держал ее, прижимая к кровати, начали проступать синяки.
Никто не слышал, как она плачет. Ванная комната примыкала к спортзалу, которым изредка пользовался один лишь Джордж. Она могла реветь во весь голос, и никто бы ее не услышал. Макдауэллы не любили Кэролин, она была им безразлична.
