Серые волки охотятся на людей, спрятавшихся в горных ущельях. Человечество, ослабленное и беззащитное, вынуждено бежать от голубоглазых хищников. Начинается безжалостная загонная охота, где люди становятся добычей, а выжившие должны найти способ противостоять древнему врагу.
Раздел Chitat.online для книги «Загонная охота» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Серые волки охотятся на людей, спрятавшихся в горных ущельях. Человечество, ослабленное и беззащитное, вынуждено бежать от голубоглазых хищников. Начинается безжалостная загонная охота, где люди становятся добычей, а выжившие должны найти способ противостоять древнему врагу.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лео Сухов Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Серые волки охотятся на людей, спрятавшихся в горных ущельях. Человечество, ослабленное и беззащитное, вынуждено бежать от голубоглазых хищников. Начинается безжалостная загонная охота, где люди становятся добычей, а выжившие должны найти способ противостоять древнему врагу.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Видимо, один из тех, кто во время «передела власти» жался в основной группе. А потому и не запомнился своим решительным видом.
Одет он был в белое трико, без модификаций. Оно проглядывало между штанами-карго и грубым свитером. У нас так многие ходили: это были одни из самых недорогих позиций Алтаря в категории «одежда». Если сверху ещё накинуть лёгкую спортивную курточку, то по ночам почти не мёрзнешь.
В общем, классический пример «спускача» — как их в последнее время у нас называли. «Спускачи» — это те люди, которые сами ничего делать не хотели. Выполняли какую-нибудь простенькую работу и получали за неё свои невеликие баллы… А потом радостно бежали спускать их на скидочные товары: одежду, инструменты, еду.
— Слушайте, ну мне бы хоть топорик взять! — взмолился «спускач».
«Топорик каменный, простой, ненадёжный — 1 шт.» стоил двадцать баллов. Камень там — полный отстой, потому что крошиться начинал на пятом-шестом толстом стволе. Чтобы такого не происходило, нужно было пользоваться специальным читерским приёмом. То есть, самому найти камень, который пойдёт на создание топора!..
Однако «спускачи» не хотели искать камни. Они приходили, покупали топорик, а потом через несколько дней, срубив пару десятков растений — отчего инструмент приходил в негодность, зато на счету появлялось три-четыре десятков баллов — шли за новым.
— А камень у тебя для топорика есть? — спросил я, сурово сдвинув брови и надеясь, что получилось грозно, а не смешно.
— Да я искал… Не нашёл! — взмолился парень. — Работы много, понимаете? Некогда нормально поискать!..
К этому парню даже никакой полиграф не нужно было подключать. Он точно лгал. Причём знал, что лжёт, и знал, что мы знаем. Но всё равно лгал. Зачем? Я первые полдня у Алтаря этого никак понять не мог. А потом, услышав пару разговоров, начал открывать для себя удивительный мир взаимной лжи, полунамёков и допущений…
Первое допущение заключалось в том, что работы много. Это было общепринятое допущение в нашей группе. И возникло оно после того, как Сочинец повелел всем исправно трудиться по десять-двенадцать часов в день.
Второе допущение заключалось в том, что людям из-за трудов праведных не хватало времени на личные дела. В результате, мол, легче было слить десяток баллов на бесполезный инструмент, чем искать подходящий материал.
Третье допущение заключалось в том, что я, как приличный человек, верил в первые два допущения. Даже несмотря на то, что сам являлся членом управляющего совета.
