По горизонту воздух грозил раскалиться до неприемлемых температур, и Артём боялся не успеть найти укрытие перед первыми лучами солнца. В посёлках Песчаного Пояса поджаривание считалось казнью — но ведь она проходила за несколько часов. А в этой ночи жертвой могла стать каждая душа, оставшаяся вне защиты....
— Понял-понял, тёть Кострома! — немедленно отозвался тот, выставив руки ладошками вперёд.
Вообще-то я не знал, сколько ему лет. Может быть, двадцать. Может, двадцать пять. А может, и все тридцать пять — вдруг он исключение в рядах колонистов? Сам Мелкий не рассказывал. А внешность у него такая, что не разберёшь. Но, видимо, старшинство он воспринимал не по возрасту. А так же, как и сама Кострома — по заслугам.
— Признаюсь, я сглупил. Почему-то думал, что смогу уговорить Влада остановиться! — продолжил Сочинец. — Ну, как видишь, ошибся снова… Но если бы не получилось уговорить, я бы ушёл с вами.
— Во как… — кто сказал это, я не заметил. И даже голос из толпы не узнал.
Однако, в общем и целом, с этим высказыванием были согласны все. Поэтому никто ничего к оценке намерений Сочинца добавлять не стал.
— Понимаю, теперь уже не докажешь... Но в первую очередь меня выбирала наша группа. И с нашей группой я бы и остался. И Дунай тоже! — продолжил лидер. — Я ведь говорил с ним тогда, вечером…
— Дом, разделившийся в себе, не устоит!.
Последнее относилось к Сочинцу. И тот осторожно кивнул:
— Ну да… Правда, мне тут недавно нанесли импичмент!.. — военный коснулся рукой кровавого колтуна. — Но пока вроде бы официально не сместили…
— Понимаю, мы вам круто подгадили со стеной! — продолжил интеллигентный.
— Зачем людей-то было?!.. — возмутилась суровая дама, но интеллигентный поднял руку, останавливая её:"
"— Дунь, хватит… Нам ещё мало прилетело! Это всё сейчас пустое. Господа, я был бы признателен, если бы нам вкратце обрисовали план. Мы поддержим его и купим припасы… Свои мы бросили, когда удирали от этой стаи. Надеялись оторваться…
Ланс грустно усмехнулся. И покачал головой каким-то своим мыслям:
— Все мы ошибаемся… Давайте прощать себя и других за эти ошибки.
— Вано? — Кострома посмотрела на меня.
— Я за СИПИНа не отвечаю! — сразу замахал я на неё руками. — Пусть сам оправдывается!..
— Да при чём тут СИПИН? Какой план? — возмутилась девушка.
— А-а-а-а! Понял! — нехотя ответил я. — Ну… В общем-то план у меня был один. Он не изменился. Если идти на восток — эти долины заканчиваются.
