По горизонту воздух грозил раскалиться до неприемлемых температур, и Артём боялся не успеть найти укрытие перед первыми лучами солнца. В посёлках Песчаного Пояса поджаривание считалось казнью — но ведь она проходила за несколько часов. А в этой ночи жертвой могла стать каждая душа, оставшаяся вне защиты....
Забираться по канату двадцать метров — кстати, то ещё удовольствие… Но я сумел выдержать и это испытание (надеюсь, последнее!).
Оказалось, что поднялся я очень даже вовремя. Потому что большая часть мужчин уже выстраивалась в очередь на спуск. Пришлось на всех орать, заставляя заняться ранеными. Один бы я такого не выдюжил. И даже с помощью Ланса, который меня поддержал — не вышло бы.
Зато Дунай, Кострома, Сочинец и Пилигрим, вернувшиеся моим путём, стали весомым аргументом в споре."
"В общем, мы только начали спуск лежачих раненых, когда гигантская форма жизни довольно сообщила миру очередное:
— О-О-О-О-О!
И… Ко всеобщему вздоху облегчения, полезла за новой порцией.
Этот маленький для гигантов и гигантский для нас зверь подарил нам не меньше трёх часов времени. Под конец, когда он полез за четвёртой порцией, мы спускали вниз уже то, что нам могло пригодиться в пути: дерево, верёвки, камни… Что-то кидали вниз чуть в стороне (наш «ездовой черепах» на эти постукивания по спине внимания не обращал), что-то клали в сеть, на которой до этого тащили вниз раненых.
А когда гигант, наконец, слизнул остатки леса перед скальным выступом, последние из нас со всех ног и рук кинулись вниз. Собственно, одним из последних был я. Трижды порывался спуститься — но каждый раз находилось что-то, что меня задерживало…
Страшно было не успеть. Если гигант сейчас потопает по своим делам, а я останусь подвешен между скалой и землёй — это будет глупейшее завершение мною же придуманного плана!.
Но обошлось. После спуска последнего из нас гигантская форма жизни стояла ещё минут двадцать, прикрыв все четыре глаза и пережёвывая собранный во рту лес.
И только потом, повернувшись на запад, двинулась в путь. Люди у неё на спине сидели, боясь пошевелиться. И, до сих пор не веря в спасение, смотрели на скальный выступ, который им пришлось покидать столь удивительным образом. Только наши питомцы бегали по спине, а ещё с опаской поглядывали вниз и скулили.
Но даже они не пропустили момент, когда остатки бестий показались на скальном навесе. Разглядев нас, они застыли на краю, приподнялись на задние лапы — и обиженно завыли. Ещё бы, обед прямо из-под носа ушёл!.. Им ответили бестии откуда-то спереди — видимо, как раз по курсу гиганта.
А я сидел и глупо улыбался… Сначала улыбался, глядя на бестий. А затем, когда смотрел на своих спутников.
