По горизонту воздух грозил раскалиться до неприемлемых температур, и Артём боялся не успеть найти укрытие перед первыми лучами солнца. В посёлках Песчаного Пояса поджаривание считалось казнью — но ведь она проходила за несколько часов. А в этой ночи жертвой могла стать каждая душа, оставшаяся вне защиты....
— Определённо! — согласился «авторитет» Вано, но решил слегка расширить ответ: — Есть полоса, где нет здоровых рыбин и где уже достаточно глубоко! Нужно попасть туда! Кто не умеет плавать, может попробовать прыгнуть раньше! Но хотя бы метровой глубины дождитесь. Спина покатая, лететь придётся метров с десяти-пятнадцати. Шансы выжить есть.
— А можно на спине остаться?
— Можно! — согласился Сочинец.
— Определённо можно! — согласился я. — Но тогда вас летуны сожрут!
— Плоты! Там плоты!..
Плоты действительно обнаружились, немного в отдалении.
— Пляж близко!
— Всё! Распределись все по краям! — рявкнула Кострома, перекрывая гвалт. — Старайтесь оттолкнуться подальше от его ножищ! Скорей!
Я бы вообще пошёл к хвосту, но там уже, галдя и дрожа, собирались те, кто не умеет плавать. Пришлось оставаться рядом с головой.
Из вещей я взял только топор, который собирался во время прыжка держать в руках — от агрессивных рыб будет, чем отбиваться.
А она приближалась стремительно!.. Гигантская форма жизни, предчувствуя конец долгого пути, ускорилась, как черепашка-спринтер. И торжественно «окала», предупреждая всех о том, что вот она уже почти… Ещё чуть-чуть… Самую малость…
Вниз полетели рюкзак и копьё. Я видел, как они упали в песок и скатились в углубление огромного следа, оставшегося от ноги гиганта.
Оставалось лишь сбросить самого себя. Да так, чтобы не убиться. И я решил прыгать почти в последний момент.
Ноги нашей чудо-черепахи вспенили прибой, поднимая в воздух мириады брызг. Под пузом у неё даже радуга появилась. А вот для нас ситуация резко ухудшилась… Потому что со дна поднялось столько мусора, что вода стала мутной. Куда прыгать — было решительно непонятно!..
— Давай! Сейчас! — стоявший ближе всех к голове Пилигрим подал команду.
И первым сиганул в воду.
Я проводил его полёт взглядом. Вот он ногами вперёд вошёл в воду… Несколько долгих секунд его не было. А затем поверх мутных волн показалась знакомая голова. И показала нам большой палец.
И понеслось…
— А-а-а-а-а!
— Э-э-э-э-э!
— И-и-и-и-и!
Каждый человек по-своему кричит от страха. Дунай так вообще ревел, как медведь, которого понос жестоко прохватил. Я радовался только тому, что все наши раненые сумели встать на ноги.
