По горизонту воздух грозил раскалиться до неприемлемых температур, и Артём боялся не успеть найти укрытие перед первыми лучами солнца. В посёлках Песчаного Пояса поджаривание считалось казнью — но ведь она проходила за несколько часов. А в этой ночи жертвой могла стать каждая душа, оставшаяся вне защиты.
Нарушителей размажет тонким слоем по земле, а вонь от них ещё долго будет портить жизнь другим колонистам. Спасибо!
— Хороший способ расквитаться с жизнью и соседями! — хохотнул Дунай и получил от Костромы лёгонький тычок под рёбра.
— Народ, не расходимся, пока не отметим крайние точки расположения! — громко попросил всех Сочинец.
Но это уже не понадобилось. Пока мы отмечали те самые точки, со стороны нашего старого лагеря примчался целый рой красных огоньков. Они опустились на положенные им места, обозначив углы и центр расположения капсул. Вот только сами капсулы не спешили…
— СИПИН, а долго их ждать? — спросил я.
— Знаешь, сколько человек из вашей группы задало тот же самый вопрос? — ехидно поинтересовался инструктор.
— Подозреваю, что все до единого! — ответил я, ничуть не смутившись. — Но это не проблема вопрошающих! Это ты нам ничего толком не объяснил.
— Капсулы разогреваются около часа. Потом подъём. К сожалению, поднимаются они всегда на заданную высоту. А это очень высоко, знаешь ли!..
— Почему? — удивился я. — Тут же лететь-то всего ничего…
— Потому что это автоматика! — ответил СИПИН. — А поднимаются они высоко для того, чтобы ни с чем не столкнуться во время полёта.
— И какова это высота? — задумчиво уточнил я.
— Девять тысяч триста сорок метров над уровнем моря, — ответил СИПИН.
— Значит, самая высокая гора на планете — примерно девять тысяч триста метров?.. Понятно! — обрадовался я.
— Вано, вот зачем ты лишаешь себя радости новых открытий? — расстроился СИПИН.
— Я не собираюсь заниматься ни скалолазанием, ни покорением самых высоких вершин! — ответил я. — Если не получится оставить внукам фауну, так хотя бы эту сомнительную радость не буду у них отнимать.
Тем временем Сочинец на месте не сидел. Он активно собирал новичков на новый совет, где (не опять, а снова!) должна была решаться их дальнейшая судьба. Впрочем, на собрание народ шёл спокойно, без суеты. Все уже понимали, что это простая формальность.
Собственно, со всеми вопросами управились, пока наши капсулы разогревались. А когда они пошли на взлёт, собрание уже завершилось — а СИПИН радушно заявил о расширении нашей группы. Правда, нумерацию оставил прежнюю. А ещё посоветовал придумать себе название.
Чем, само собой, никто заморачиваться не стал. Потому что — ну вот честно! — какая нам разница, как называться, если крыши над головой нет? А у большей части группы в ближайшее время и не предвидится…
Вообще наше благоустройство вызывало много вопросов.
