В душном доме накаливают жар на весь день. Гневное проклятие Яги затачивает сердца, пока неясный заговор Черной Мессы разгорается в глубинах призрачных корней лавы. Жизнь переполнена страхом и надеждой, когда каждый шаг может быть последним.
Всю свою «химлабораторию» она незаметно сдвинула в угол. – Вот у меня и печево свежее, и самовар только вскипел, и вареньица разного достану…
– Благодарствуем, конечно… да только временем особым не располагаем. Из-за таких вот… Не приходют вовремя, а я за ними бегай!
– Вот и присядь на минуточку, отдышись, я те быстренько чашечку спроворю…
– Побольше! – сурово попросил дьяк, позволяя усадить себя на лавку. – И сахарку, уж не поскупитесь…
Я деликатно помалкивал, догадываясь, что затеяла Яга.
– Что нового на дворе царском слышно?
– Да как вам сказать, бабуленька… Государь наш в гневе, на милицию вашу серчает.
– Присмотрю, присмотрю, а как же… – в тон пропела Яга. – Вы чай-то выпили?
– Да… – шумно выдохнул дьяк и потянулся к ватрушке, но бабка резко шлепнула его ложкой по пальцам. – Ау! Больно же…
– Раз чай выпил, давай выметайся отсель!
– Чего?!!
– Того! Хватит тут грубиянничать, иди себе подобру-поздорову.
От такой невероятной смены настроения бедный дьяк едва не сполз на пол. Когда же он наконец вылез из-за стола и, поджав губы, широким шагом двинулся на выход, Яга быстро остановила его, рявкнув вслед:
– Куда пошел?! А деньги?"
"– В приказе получит, в следующем месяце, – попытался свредничать Филимон, но моя хозяйка сдвинула брови и выпустила из ноздрей оранжевую струйку пара.
Дьяк побледнел, сунул руку за пазуху и быстренько выложил на стол новенькие червонцы.
– Еще раз задумаешь на милицию гавкать – попомни, мы тоже кусаться умеем. – На прощанье Баба Яга изобразила широкую улыбку, продемонстрировав бюрократу кривые желтые клыки.
Из терема Филимон вылетел, думаю, он вплоть до самого дома бежал не оглядываясь.
– Зря вы с ним так…
– Заслужил, – огрызнулась Яга.
– Да я не об этом. Вы ведь ему порошок подмешали, время не вышло, как мы узнаем, что через полчаса он будет говорить только правду?
– Ну… увлеклась! Довел он меня упреками своими. Давай на ком другом еще попробуем.
– Так у нас же немецкие охранники в порубе! – вовремя вспомнил я, но Яга охладила мой пыл:
– Нет их там, в царскую тюрьму я их отправила.
