В темное утро на Малой Дмитровке, где жизнь и мечты тщательно скрываются за бордюром стоп-сигналов, Катя огибает удачный случай — опущенное стекло. Замысловатый сюжет о любви, предательстве и неожиданной верности в мраке ночи ткнется носом в кровопролитные конфликты. Встреча на этом перекрестке раскрывает драму заговора небес — где каждая капля дождя заменяет обещания, а каждый световой отсчет готов к стрельбе....
Потом радостно объявил:
– А ваша машина, дамочка, – в угоне!
ПавелЯ не выходил из своей «восьмерки». Я размышлял над новыми обстоятельствами дела, которые вскрылись, благодаря Кате и мне, великому, только сегодня. Я знал в принципе, что мне нужно теперь сделать, но не знал – как. Потому что не мог оставить Екатерину Сергеевну одну. Потому что тоже хотел повстречаться с американцем.
Плохо частному детективу. Он одинок. У него нет ни оперов, ни топтунов, ни экспертов. А мне срочно требовалась помощь.
Я подумывал позвонить ему сразу же, как только узнал о гибели Маши Маркеловой. Теперь, когда в деле появился американец, мой звонок стал настоятельно необходим. Скрепя сердце я достал трубку. «Бухтеть ведь будет старикан, – подумал я. – А с другой стороны, разве он когда-нибудь не бухтел? Он всегда скрипит…»
Валерий Петрович Ходасевич когда-то был моим наставником – он вел у нас на юрфаке спецкурс по виктимологии.
Валерий Петрович оказался дома. В том, что я его застану, я нисколько не сомневался. Из квартиры он выходил редко, деля досуг меж приготовлением кулинарных изысков, чтением детективов, просмотром видеобоевиков и поеданием обедов.
Экономя время на сотовую связь, я сразу же задал Валерию Петровичу два вопроса. Точнее, попросил его раздобыть информацию по двум интересующим меня вещам.
– Ничего себе!.. – пробурчал в трубку Ходасевич. – Когда оно тебе надо?
– Как всегда – вчера.
– Ну что ж вы за люди-то такие! – воскликнул Валерий Петрович.
