В темное утро на Малой Дмитровке, где жизнь и мечты тщательно скрываются за бордюром стоп-сигналов, Катя огибает удачный случай — опущенное стекло. Замысловатый сюжет о любви, предательстве и неожиданной верности в мраке ночи ткнется носом в кровопролитные конфликты. Встреча на этом перекрестке раскрывает драму заговора небес — где каждая капля дождя заменяет обещания, а каждый световой отсчет готов к стрельбе....
Но стрельба в меня – это же мое дело, верно?
– Я могу осмотреть машину?
– Конечно. И познакомиться с мужем – тоже.
– Хорошо. Но это, если не возражаете, чуть позже… Еще вопрос… Кажется, вас там, на перекрестке, поджидали… Кто мог знать, что вы именно в тот час окажетесь именно в том месте?
– Я каждый день этим путем езжу после занятий домой… А в какое время у меня заканчивается пара или экзамен с консультацией – мог знать любой мой коллега… Или – любой студент… Или – тот, кто не сочтет за труд зайти в институт и посмотреть расписание…
– Где вы работаете? Территориально?
– На Сретенском бульваре.
– А живете?
– В Петровско-Разумовском переулке. Недалеко от метро «Динамо».
– Вы всегда ездите домой из института одним и тем же путем?
– Как правило, да.
– Могу я попросить вас в дальнейшем изменять свой маршрут?
– А вы считаете, что… – она сделала короткую паузу, словно не могла с ходу выговорить следующее слово, – что… покушение может повториться?
– Береженого бог бережет… – неопределенно сказал я. – У вас в вузе есть охрана?
– Весьма номинальная.
– Далеко ли вы паркуете машину от вашей академии?
– Как когда.
– А от своего дома?
– У нас есть платная стоянка. Метрах в ста от подъезда.
– Есть ли в вашем подъезде консьержка?
– Да.
– Вы не могли бы какое-то время оставлять ваш автомобиль под окнами дома?
– Могла бы… Вы думаете, все так серьезно?
– Я пока ничего не думаю… Но я хотел бы получить свой гонорар от вас лично – живой и невредимой. – Я внимательно посмотрел в ее голубые глаза.
– Вполне.
– Ну и славно! Теперь перейдем к вашему незнакомцу с пистолетом. Опишите его как можно подробней.
– Я же вам говорила: он был в маске. И видела я его только полсекунды.
– Рост?
– По-моему, около ста семидесяти. А может, и выше.
– Может, сто восемьдесят?
– Может быть.
– Возраст?
– Понятия не имею.
– В чем он был одет?
– В чем-то черном… Пальто… Длинном плаще… Что я могла увидеть?!
– Это был мужчина? Или женщина?
Секундная заминка. Екатерина Сергеевна, казалось, с некоторым удивлением прислушивалась в этот момент к собственным воспоминаниям.
– Я даже не думала об этом… – наконец проговорила она. – Но, кажется, это был мужчина…
– Вы – наблюдательная современная женщина не смогли – по походке, по движениям – отличить мужчину от женщины?!.
– Я же говорю: я видела его краем глаза…
– Но вы все время употребляете мужской род: «его»… Значит, это все-таки был мужчина?
– Скорее – да. Но теперь я не уверена.
