О чём книга «Заговор против Сталина»
В Ленинград въезжает опасная делегация. Вокруг города непрерывны огонь зениток и мощные блокпосты. Гладкий путь на секретный аэродром пролегает среди разрушенных улиц, словно тень умирающей эпохи.

В Ленинград въезжает опасная делегация. Вокруг города непрерывны огонь зениток и мощные блокпосты. Гладкий путь на секретный аэродром пролегает среди разрушенных улиц, словно тень умирающей эпохи.
Позавчера на станцию прибыли, комполка речь зачитал, мол, надо помочь нашим французским братьям побороть партизанскую заразу – расползается, как плесень. Уничтожать безжалостно и все такое… В полку девятьсот штыков, это я точно знаю… Наш батальон восточнее Бельфора послали, сюда. Комбат – майор Рустамов. В батальоне примерно триста штыков, люди из России, Украины, есть татары, башкиры. В основном бывшие военнопленные, но есть и добровольцы с оккупированных территорий, и бывшие беляки и их отпрыски… Нашу роту в этот район определили.
– Тихо, парень, – Павел приложил палец к губам. – Не растрачивай себя, о вечности подумай. За сведения спасибо, считай, напоследок сделал доброе дело, и в тех краях зачтется, – он покосился на небо.
Пленный что-то бормотал, извивался, повысил голос («да люди вы или нет?!»). Павел кивнул Вермону – дескать, источник себя исчерпал. Выступил вперед Энди Грир, майор британской морской пехоты, извлек из-за пояса бесшумный пистолет Wilrod. Карпухин завертелся, запищал по-детски…
Следующие два дня на холме тянулись черепахой. Партизаны в этой стороне не были обременены боевыми задачами.
"В строю у Жака Вермона остались двадцать три человека. Погибших похоронили, раненых распределили по окрестным деревням. Дважды прибывали гонцы из Соли, сообщали, что в деревне все спокойно.
Павел вспоминал склонившуюся над ним Мирабель и мысленно плыл по ласковым волнам.
Но на третий день все изменилось.