В темном переулке, куда несется ветер, я встретила манящую фигуру — шарлатанку-шикарницу Зайку на шпильках. Вместе с мамой мы бежим от непроглядной тьмы к свету, где ждет опасность и искупление. Увлекательный роман о любви, предательстве и неожиданных переменах в судьбах друзей....
– О как, – вновь выдохнул парами Михалевский. – Быстро ты!
“Чего?! – завопила Ирэн. – Да врежь ты ему уже! Быстро… где он шлялся все эти годы?”
В отличие от своей хамоватой половины, я начисто потеряла дар речи. Ну не буду же я несвязно мычать и размахивать руками, выставляя бывшего за дверь?
На помощь пришел Кьёрн, его ладони твердо легли мне на талию и бережно завели за спину. Он обулся, накинул куртку, и все это делал молча, приводя своим поведением в дикий ужас.
“Уходит!” – Ирэн готова была повиснуть на руке громилы и волочиться за ним, поджав ноги.
– Идем, Вова, поговорить нужно, – пробасил маньяк, хватая моего бывшего за шиворот и вытаскивая на площадку, как щенка. – Ирина, закрой дверь.
– У-у-у, – я выдавила из себя согласие.
Входная дверь закрылась, и Ирэн разразилась ругательствами.
“Спугнула своим “мужем”! – отчитывала она меня. – Вот что ты за баба такая, а?”
Я вбежала на кухню, выключила свет и прилипла к окну.
Минута, две, три, а их все нет.
Ну сколько можно спускать с четвертого этажа?
Подъездная дверь оставалась неподвижной.
– Ну что там? Дерутся? – услышала я над ухом.
– Мама! – я дернулась всем телом.
– Что мама? Когда встречаются нынешний и бывший, жди беды, – родительница изрекала из себя мудрость. – Ой, дверь открывается!
И мы вдвоем уткнулись носами в холодное стекло.
– Тьфу ты, соседка. Ты смотри тут, а я в подъезд выгляну, вдруг они там убивают друг друга.
И тут мне стало по-настоящему страшно. А если мама окажется права? Ведь Женька так ярко расписывала преданность и ревность оборотней, что я затряслась в страхе.
– Тихо, – доложила мама, щёлкнув замком входной двери.
– Это хорошо, что тихо, – ответила я сдавленно.
– Ну наконец-то. Наговорились, – мама сощурила глаза, вглядываюсь в темноту под окнами.
Мужчины вышли.
“Оба!” – ликовала Ирэн.
Не то чтобы Михалевского было особо жаль, но его смерти все же не хотелось.
– Смотри, Вовка пошатывается, – острый ноготок постучал по прозрачной поверхности. – Получил-таки, зараза.
– Мама, – я выдохнула осуждающе.
– Давно было пора ему хорошенько наподдать.
– Мама! Кьёрн уезжает! – шептала я подрагивающим голосом.
– Как уезжает?
– Ну вот, – я ладонью указала на автомобиль, медленно пересекший двор и сорвавшийся с места, выезжая на дорогу.
– Вернется.
– А если не вернется?
– Так позвони ему, – мама засуетилась в поисках телефона.
– А я…, – я всхлипнула, – я не знаю его номер, – закончила совсем невнятно и принялась рыдать.
Глава 13.
