Гул снарядов гремел вдали, когда он шаркающим шагом поднимался по склону, как машина, пронзенное пулями. Кусты и камни лишь незначительно задерживали его стремительный бег, словно механический монстр, двигающийся без остановки к своей цели.
Она ведь может пожелать пойти и в другую сторону.
– Что там за мужики? – кивнул Таймасхан в левую сторону, где за кустами виднелись три фигуры.
– А кто ж их знает? Это, мамой покойной клянусь, не мои знакомые, – отмахнулся Хамзат.
– Не думаешь… – начал было Таймасхан."
"– Не думаю, – прервал его Хамзат, понимая, о чем говорит молодой напарник. – Я уже просчитывал варианты. Чтобы устроить нам ловушку, следует знать, что мы здесь, и, самое главное, знать, зачем мы здесь. Нереально просчитать, что ты имеешь претензии к подполковнику спецназа ГРУ и желаешь предъявить эти претензии в полном объеме, в том числе, и через его дочерей.
– Предпочитаю всегда делать скидку на случайность, – сказал Таймасхан. – Кто этот парень? Ты хорошо его знаешь? А вдруг он мент или просто с ментами связан?
– У меня на руках документы по кредиту, который парень не в состоянии оплатить. Он очень не желает, чтобы документы пошли в ход…
– Мне кажется, – заметил Таймасхан, – ты в последнее время слишком много моментов основываешь на материальном.
– При том, что людей воспитывает современное телевидение, в России это срабатывает почти всегда. Будь я президентом России, срочно расстрелял бы всех телевизионных редакторов и руководителей программ. Как хорошо, что наши горцы не опустились до того, чтобы смотреть телевизор…
– Здесь ты сильно себя обманываешь. Уже и они смотрят, уже и они развращаются. Ретрансляторов везде понаставили.
– Неужели не осталось дома людей, которые эти ретрансляторы взорвут? Неужели нет законов шариата, которые запрещают ставить спутниковые антенны?
– Мало ли что есть? Надо дать этому толчок…
– Хоть в Чечню возвращайся, – со вздохом сказал Хамзат.
– Закончим здесь дела, может, и вернемся… А куда те трое за кустами делись?
– Думаю, ушли… Здесь днем много людей проходит. Это самый короткий путь на соседнюю оживленную улицу, где ходят троллейбусы и автобусы.
– Не нравится мне это, – вздохнул Таймасхан.
– Не вижу причин для беспокойства.
– Я тоже не вижу. Просто – не нравится, и все. И место это не нравится…
– Вот здесь к бордюру прижмись.
Таймасхан не стал прижиматься к бордюру. По этой дороге, идущей вокруг школы, и днем-то никто, пожалуй, не ездит.
