Гул снарядов гремел вдали, когда он шаркающим шагом поднимался по склону, как машина, пронзенное пулями. Кусты и камни лишь незначительно задерживали его стремительный бег, словно механический монстр, двигающийся без остановки к своей цели.
– Мне уже пора ехать к президенту. Когда освобожусь, я позвоню тебе. Какой у тебя номер?
– У меня нет трубки. Не успел еще приобрести.
– Я куплю тебе трубку. Приеду, и мы позвоним. Часа через полтора – два…
– Я буду дома, – согласился Джамбулат.
2
Андрей Вячеславович даже по телефону ощутил, в какое замешательство привел Хамзата его звонок. И пауза затянулась настолько, что создалось впечатление, будто прервалась связь. Но тяжелое дыхание Хамзата слышалось отчетливо.
Вообще-то у Андрея Вячеславовича, человека в жизни основательного и практичного, любящего, как и положено военному, совершать поступки или действия в соответствии с выверенными планами, была хорошая привычка – прежде, чем совершить какой-то важный звонок, обдумать предстоящий разговор.
– Ты сознание не потерял?
– Нет, не потерял…
– И то хорошо. Хотелось вот мне с тобой и с Таймасханом пообщаться.
– С каким Таймасханом? – спросил Хамзат.
Этот вопрос мог бы поставить Андрея Вячеславовича в тупик, если бы он не обладал достаточной для разговора информацией.
– С Таймасханом Гарсиевым. С ним даже больше, чем с тобой, потому что, мне кажется, в вашем тандеме он играет первую скрипку…
– Чего-чего? – не понял Хамзат.
– Может, ты передашь ему трубку?
Новая пауза. Наконец, Хайдарбеков решился.
– Что ж, поговори…
Послышалась отдаленная речь. Слова слышно было, но разговаривали по-чеченски, и Судоплатов, естественно, ничего не понял.
– Слушаю тебя, подполковник, – сказал другой голос, более молодой и даже, как показалось, отдаленно знакомый. Но это, должно быть, только показалось, потому что голос Таймасхана Андрей Вячеславович ни разу не слышал, а голос его отца давно забыл.
– Это я тебя, мальчик, слушаю…
– Я уже давно не мальчик, подполковник, как ты уже давно не тот капитан.
– Разница в возрасте у нас достаточно велика, и такие, как ты, для меня всегда мальчиками остаются.
– Так что ты хочешь услышать?
– Я хочу услышать, какого хрена тебе и твоему другу от меня надо. От меня самого и от членов моей семьи, в частности…
– А какого хрена тебе нужно было от моего отца? – вопросом на вопрос ответил Таймасхан. – Ответь мне, и я отвечу тебе.
– Семь лет… – начал было Судоплатов.
– Пусть хоть семьдесят семь лет, – перебил его Таймасхан. – Это не меняет дела…
– Да, сути дела не меняет.
