Гул снарядов гремел вдали, когда он шаркающим шагом поднимался по склону, как машина, пронзенное пулями. Кусты и камни лишь незначительно задерживали его стремительный бег, словно механический монстр, двигающийся без остановки к своей цели.
А он и к флангам присматривался, и себе за спину тоже посматривал, а еще ждал, что где-то там, на самом верху, раздастся звук автоматных очередей. И Гарсиев-младший никак не мог догнать товарищей, даже взглядом их отыскать не мог. И только у самой подошвы горы ему пришлось поторопиться, потому что услышал, как внизу взорвалась граната, за ней вторая и третья, потом раздались, как Таймасхан и предполагал, сначала несколько коротких очередей вверху – отец начал бой, и на эти короткие очереди ответили сразу несколько автоматов и два пулемета, и тут же заговорили автоматы внизу, а две гранаты разорвались одна за другой.
Таймасхан побежал на эти взрывы, но опоздал на какие-то, наверное, десять – пятнадцать секунд. Но, выскакивая из кустов, сразу увидел, что четверо солдат-спецназовцев стоят перед двумя разорванными их очередями и осколками гранат телами, а еще двое стреляют с колена, и там кто-то убегает, петляя, чтобы затруднить прицеливание. Этот «кто-то» узнался сразу – Хамзат сумел прорваться.
Мальчишка находился от спецназовцев метрах в двадцати.
Пули взбили фонтанчики земли рядом с ногами. Стреляли издалека с фланга. И Таймасхан не стал ждать.
– Идти можешь? – задыхаясь, спросил мальчишка."
"– Перевязать бы… – в руках Хамзата уже был перевязочный пакет. – Артерию не задело.
Таймасхан отложил пистолеты и перехватил этот пакет. Перевязку делал поверх штанины. Потом помог старшему товарищу встать.
– Завгат, Батырбек?… – спросил Хамзат.
