Гул снарядов гремел вдали, когда он шаркающим шагом поднимался по склону, как машина, пронзенное пулями. Кусты и камни лишь незначительно задерживали его стремительный бег, словно механический монстр, двигающийся без остановки к своей цели.
И документы тоже дома. А без документов в нынешней Чечне никуда не сунешься. Без документов даже sim-карту новую в трубку не поставить…
Надо рисковать…
Надо идти домой…
Не тот человек Джамбулат Гарсиев, которого можно испугать. Если не рискнет, сам к себе уважение потеряет, а это, может быть, хуже, чем потерять уважение других. На других наплевать можно, а вот если себя уважать перестанешь, совсем никчемушным человечком будешь всю оставшуюся жизнь.
Калитка оставалась, кажется, в том же положении, что оставил ее Джамбулат, когда уходил.
Крыльцо заскрипело под его шагами, несмотря на то, что ступать он старался легко. И в это время откуда-то с улицы послышался шум двигателя машины.
Джамбулат поставил на крыльцо пластиковый пакет с продуктами из магазина, а сам, уже не таясь, быстро двинулся к ящику с газовыми баллонами. Он успел открыть дверцу, сунуть руку за левый баллон и вытащить кирпич, прикрывающий тайник, и уже собирался было сунуть руку и нащупать рукоятку пистолета, когда почувствовал, что в шею ему уперся автоматный ствол. Спроси кто-то сейчас у Джамбулата, как он определил, что это именно ствол автомата, а не пистолета и не винтовки, он только плечами бы пожал.
– Подожди, я газ закрою, – сказал Джамбулат, не оборачиваясь. – Вы же, как я понимаю, меня увезете.
– Закрывай, закрывай, – сказал кто-то спокойным, уверенным в собственной силе голосом и сделал назад два шага.
Но ствол автомата смотрел Джамбулату в спину. Не оборачиваясь, он чувствовал это…
Словно все вернулось, словно не было этих долгих и мучительных семи лет несвободы… И Джамбулат вдруг почувствовал себя прежним, сильным и уверенным в себе эмиром, за которым стоят хорошо подготовленные бойцы его джамаата.
