Гул снарядов гремел вдали, когда он шаркающим шагом поднимался по склону, как машина, пронзенное пулями. Кусты и камни лишь незначительно задерживали его стремительный бег, словно механический монстр, двигающийся без остановки к своей цели.
Частные рыбацкие лодки… А если еще и лодка браконьеров… Там такие моторы ставят, что наши катера речной милиции за ними не угонятся. Там только спортивные скутера в состоянии догнать… Но у скутеров сезон еще не начался. Они в ангарах стоят. Река вскрылась не так и давно. По берегам еще местами лед…
– Можно перехватить с вертолета, – предложил Сумароков.
Рославлев ничего не ответил, опустив голову, задумался, и никто не перебивал его.
– А надо ли перехватывать? – спросил, наконец, полковник.
– Упустим…
– Здесь упустим, возьмем в Чечне, – высказал вариант Судоплатов.
– Давайте будем думать и считать. Что нам выгоднее? Что нам проще? И как можно использовать Хамзата с Таймасханом? Когда они не в городе, они не опасны для нас… А в Чечне они станут нашими, грубо говоря, союзниками… – Рославлев сел за стол, но смотрел не на кого-то конкретно, а перед собой, сосредоточенно соображая. – И следует решить, кто наиболее эффективно сможет в самой Чечне отработать…
Андрей Вячеславович улыбался. Полковник из Москвы высказал то, что у него у самого вертелось в голове, но здесь местные офицеры наверняка не одобрили бы такой вариант.
– В самой Чечне, товарищ полковник, наиболее эффективно сможет отработать только спецназ ГРУ. Причем отработать незаметно для официальных структур, если мы решим работать именно так…
– Еще немного, и я соглашусь. Давайте еще раз все продумаем, чтобы не допустить ошибки.
* * *К удивлению Хамзата, Таймасхан легко овладел собой после известия о захвате отца. В принципе, у него было время подготовиться мысленно к тому, что такое может произойти. И если во время разговора Хамзата с Гилани Гирмасолатовичем Таймасхан, стоя рядом, явно нервничал, то, как только разговор закончился, сразу взял себя в руки, сосредоточился и спросил вполне деловым, лишенным эмоций, тоном:
– Что, Хамзат, делать будем?
– Выручать эмира… Что нам еще остается делать… – Хамзат сохранял присущую ему в самые трудные моменты невозмутимость.
– Я надеюсь, ты не веришь этому пройдохе? – Таймасхан оценил ситуацию сразу здраво. – Он спать плохо будет, если никого не обманет и не подставит…
Хамзат ответил категорично:
– Верить Гилани Гирмасолатовичу может только конченый самоубийца или психически больной.
