Гул снарядов гремел вдали, когда он шаркающим шагом поднимался по склону, как машина, пронзенное пулями. Кусты и камни лишь незначительно задерживали его стремительный бег, словно механический монстр, двигающийся без остановки к своей цели.
А паспорт-то давали со слов родителей. В жизни я еще года на три, кажется, старше… Они хотели меня помоложе сделать… Не помню уж, зачем…
Дверь, конечно, не имела ни замка, ни даже задвижки, и вообще едва ли когда-то закрывалась. Старик прошел в дом, потом – сразу в большую кухню, где и принимал Гарсиева семь лет назад. Джамбулат прошел за хозяином следом. Пол в кухонном углу осел еще больше.
– Помнишь, дедушка Ризван, я обещал тебе денег на ремонт пола дать…
– А мне кто только не обещал, – вздохнул старик.
– Я за свое слово всегда отвечаю. Просто тогда, семь лет назад, меня уже на следующий день ранили и захватили в плен. И семь лет я на «зоне» был…
– Семь лет – это много… А сейчас, стало быть… – старый Саадуев заговорил о том, что его волновало, потому что скрывать у себя беглого боевика, наверное, было по нынешним временам опасно.
– Срок вышел, я на свободе… Вспомнил про обещание, деньги привез…
Джамбулат вытащил из кармана две заранее приготовленные пятитысячные купюры и положил на стол, под тарелку.
– Спасибо тебе, что не забыл своего слова. Издавна в нашем народе слово было ценным. Сейчас не то, сейчас люди испортились, слова роняют и не поднимают. И народ уже не тем стал, что прежде. Меня твое отношение к слову больше денег радует. Спасибо! Значит, не все еще для нас потеряно…
Они некоторое время молчали, потом Джамбулат выложил на стол нехитрое угощение, что припас для старика.
– Что это я сижу… – вдруг засуетился Саадуев.
– Я спросить хотел… – приступил Джамбулат к основной части разговора.
– Спрашивай…
– Семь лет назад, когда мой джамаат уничтожили, несколько человек наших смогли уйти… Ты ничего, дедушка Ризван, про них не слышал?
Тот посмотрел внимательным взглядом.
– Хочешь новый джамаат собрать?
– Нет. Я свое отвоевал… Сейчас от моей войны толку никакого не будет.
– Тогда зачем они тебе?
– Мой сын… Среди убитых его не было…
Старый Ризван снял в газовой плиты чайник и замер с ним в руках, о чем-то думая.
– Слышал что-то? – спросил, волнуясь, Гарсиев.
– Сейчас и не упомню все… Вроде бы, говорили люди… Спроси у Сосланбека. Мне кажется, он должен помнить… Кажется, он что-то говорил… Не знаю, много времени прошло…
– Сосланбек – это кто? – на всякий случай, чтобы не показывать старую связь и не подставлять самого Сосланбека, переспросил Джамбулат.
– Наш бывший фельдшер.
