Нет, тут посидите… Всем спокойнее, и вашему папе в том числе… Вот я понимаю — немецкая чёткость! Вопрос — ответ — всё ясно — вперед!
Он набрал номер по бездисковому телефону и спросил «ребят», как у них с камерами — что свободно, что занято:
— Хорошо… Хорошо… Если что — с чеченцем посади…
Положив трубку и увидев, как я вздрогнул при слове «чеченец», он успокоил меня плавным взмахом руки:
— Они вежливые и корректные, не бойтесь! Нет, это в крайнем случае. Камеры есть… Чем-нибудь займитесь там… Есть у вас книжки?
— Есть. Дайте мою тетрадь… Дневник… — вздохнул я, понимая, что надо будет сидеть до… до чего? Как папа сможет такое сделать?.. Где у него 50 тысяч?.. Как он их пришлёт? А завтра дело откроют, скажут, теперь дело открыто, штраф — не пятьдесят, а сто, потому что «официально»…
А полковник, переспросив:
— Дневник? — вытащил тетрадь и, поколебавшись, просмотрев её и пробомотав: — Вообще-то дневники — это вещдоки… — отдал её мне: — Ладно, до вечера, а там посмотрим… Вот ручка… Да, вот деньги. — Он вытащил из сумки остатки рублей (что принёс Мишаня с китайского рынка) и кинул их на стол: — Вы щетку хотели… Ну и другое… Дадите вахте, они вам и щётку, и еду принесут, только алкоголя не пейте — может быть, вас прокурору показать придётся…
— Что я, выставка? Tretjakowka? Прокурор не хватает совсем! — Я ужаснулся одному этому слову, засовывая в карман тетрадь и деньги.
— Да он не страшный… Да, и вахте «на чай» не забудьте дать, за принос…
— Понял. При заборе. Чай-пиво.
Когда сержант вёл меня в подвал, ногам в тапочках было не больно, голове — прохладно, на душе посветлело. О том, что сейчас делает и о чём думает папа Клеменс и откуда он может в Москве до вечера найти 50 тысяч евро, я уже не думал. Не хотел думать. Об этом будем думать потом… Лишь бы бежать отсюда, от судов и проблем, а с деньгами как-нибудь… Распилим… Или у дедушки Людвига попрошу… Свобода стоит 50 тысяч… В принципе, не дорого, если вспомнить, чего там только нет: и экстремизм, и наркотики, и фальшивые деньги… Хотя всё это правда, они ничего не придумали. Какие претензии?.. Были граммар-наци? Были. Марихуана? Была. Фальшивые деньги — наверно, раз они говорят… «В общем, как Де Ниро, он в Чикаго палкой убивал напополам… нет, наповаляй… или наобум?»
На лестнице я ощупывал в кармане деньги, думая, какие эти люди всё-таки человечные и хорошие!.. И деньги дают… И деньги берут… Хоть бы взяли и отпустили… Сержант шёл следом.
