Я ненавидела этот снимок, но он почему-то оказался среди других: кто-то из моих одноклассников потянул меня за волосы, пока учительница не видела.
Именно в этот момент Фиона, казалось, все про меня поняла. Ее разгневанный взгляд смягчился, но голос все еще пронзал воздух высокими нотами.
– Прежде чем сомневаться в себе, убедись, что вокруг тебя не придурки.
Она закусила губу и повернулась ко мне. Мы обе теперь стояли напротив друг друга, как две бродячие кошки, которые только что поцапались.
– Прости, – сказал Фиона через некоторое время тихим голосом, – меня все еще трясет от вчерашнего дня, и…
Я хотела сказать ей, что веду себя так не нарочно. Я не со зла всех отталкиваю и действительно плохо лажу с людьми. У меня было мало привязанностей в жизни, так что Фиона права, сказав, что я упрямая и замкнутая. Вообще непонятно, как я умудрилась влюбиться.
– Спасибо, что зашла, – поблагодарила я, пытаясь заставить свое отшельническое сердце немного поговорить.
Фиона фыркнула, поправляя прядь волос, и я поняла, что за ее несколько жесткими манерами скрывалось теплое чувство, которое она не могла открыто выразить.
– Ну-ка садись давай.
Она усадила меня на край кровати, достала из своей сумки небольшую косметичку, из нее – корректор и начала замазывать синяк на моем виске, осторожно похлопывая по нему пальцем. У этого кремообразного вещества был сладкий запах, возможно, немного искусственный, но, как ни странно, он меня не раздражал.
– Где ты научилась стрелять?
Я взглянула на Фиону, которая сосредоточенно занималась своим делом, между ее темными бровями появилась морщинка.
– Ты хочешь сказать, что тебя кто-то научил?
– У меня есть лицензия.
Фиона замерла и посмотрела на меня, удивленно раскрыв глаза.
– В Канаде можно получать такие разрешения с двенадцати лет.
– С двенадцати? – недоверчиво переспросила Фиона.
Я смотрела на нее спокойно и открыто, и моя невозмутимость шокировала ее еще больше.
– Ты шутишь, что ли?
– Нет, – ответила я спокойно. – Для этого достаточно получить согласие родителей и пройти государственные курсы безопасности.
– Это… это ужас какой-то, – пробормотала Фиона.
Я молча за ней наблюдала, так как знала, что явилась из мира, который здесь мало кто себе представлял.
– У нас там есть семьи, которые живут охотой и рыбалкой, – все-таки пояснила я. – Летом мы рубим дрова, чтобы они просохли и были готовы к зиме, используем снег при консервировании мяса и рыбы. У нас там другой образ жизни, совсем непохожий на здешний.
Фиона долго смотрела на меня, осмысливая услышанное. Казалось, она размышляла об этом, даже когда снова медленно наклонилась ко мне, чтобы продолжить процедуру.
– В двенадцать я еще играла в куклы, – пробормотала она.