Светка хотела вскрикнуть, но не могла даже рта раскрыть. Гришина голова склонялась все ниже и ниже, губы тянулись к ней, и наконец он впился зубами в ее шею. В этот миг Анаит полностью перестала контролировать сознание девушки. У Светки подкосились ноги, как у марионетки, которой внезапно перерезали поддерживающие ее ниточки. Она попыталась отбиваться, но – бесполезно.
Через несколько секунд Светка без чувств рухнула на каменный пол, а Гриша, перешагнув через нее, медленно направился к выходу из подвала.
Глава двадцать седьмая
Приглашение на аудиенцию
Ипполит Германович Бестужев места не находил от беспокойства. Даже у себя в пентхаусе под круглосуточным присмотром своих верных телохранителей он не чувствовал себя в безопасности.
Николай Комиссаров никогда не бросал слов на ветер, в этом Бестужев убеждался не раз. Если решит взяться за неугодного, то обязательно доведет начатое до конца. Но что делать? Бежать? Ни за что! По крайней мере, в ближайшем будущем. В Новом Ингершаме происходило слишком много всего интересного, а Ипполит Германович всегда был любопытен и любил находиться в эпицентре событий. К тому же старик нутром чуял, что может получить выгоду от происходящего. И впереди у него было столько планов! На похищении обскурума он останавливаться не собирался. Следовало только прощупать почву, продумать линию поведения.
Пожалуй, лучшим выходом было бы оказывать всяческую поддержку и помощь Комиссарову и его людям, чтобы они не считали его врагом и предателем. А там видно будет. Ипполиту Германовичу не раз приходилось предавать, обманывать и выходить сухим из воды в ситуациях посложнее этой. Он был уверен, что и теперь справится с неприятностями.
Бестужев потягивал коктейль из запотевшего бокала, развалившись в большом шезлонге у бассейна и ожидая, когда Туз и Лола осмотрят его апартаменты. Теперь перед сном телохранители всегда проверяли комнаты, чтобы не допустить появления новых незваных гостей.
Ипполит Германович допил коктейль и хотел уже последовать за Тузом и Лолой, как вдруг у калитки, ведущей на его личную территорию, возник высокий черный силуэт. Это произошло так внезапно, что Бестужев от неожиданности едва не выронил бокал. В свете уличных фонарей блеснула черная чешуя и сразу исчезла, сменившись гладкой бледной кожей, и Ипполит Германович увидел молодого темноволосого парня с приятной улыбкой.
– Добрый вечер, – учтиво приветствовал его незнакомец.
Он шагнул вперед, но замер, будто натолкнувшись на невидимую преграду.
