Автор
В кромешной темноте под гнетом непрекращающей болью, девушка Беатрис вынуждена встать и бороться за жизнь. Мягкий ковер у неё на ногах, прикрывая раны, но онемевшая рука отчаянно сопротивляется её попыткам одеться и выйти из комнаты.
Пальцы впивались в кожу бедра, определенно оставляя отметины. Губы коснулись шеи, целуя с претензией на укус или засос.
— Трис, ты теперь моя, — прошептал он, входя в нее до предела, захватывая под ягодицы руками и удерживая так все время, что длилось его удовольствие.
Девушка тяжело дышала, пока он развязывал ее руки. Ей было настолько хорошо, что шевелиться не хотелось. Последствия отравления наложились на полученное удовлетворение. Не хотелось даже дышать. Эритар лег рядом, обнимая ее двумя руками.
— Тар, что это? — спросила она.
— Люблю, когда ты меня так называешь, — он поцеловал ее в шею.
— Почему на кровати кровь? Я больна? Меня изнасиловали? Скажи правду!
Он лишь усмехнулся.
— Я пытался сказать до того, как мы начали, — заметил он, но ты не хотела слушать.
Беатрис напряглась и приготовилась к худшему.
Заклятие
— Что со мной случилось? Почему тут кровь? Не тяни! У меня швы или разрывы?
— Не переживай, Беатрис, — усмехнулся Эритар. — Тебя не насиловали. Ты не больна.
Беатрис ударила его по груди:
— Не тяни, я в бешенстве!
— Я лишил тебя девственности, — сказал мужчина.
Беатрис попыталась переварить услышанное. Это было хуже бреда, который ей снился, хуже разбитой в клочки памяти. Она точно знала, что даже когда они встречались, он не был первым.
— Лишил чего? — переспросила она.
— Я могу объяснить, — заметил мужчина. — Но лучше мы поговорим, когда ты выздоровеешь окончательно.
— То есть трахать меня было можно, а поговорить — уже нет? Я перенервничаю? Объяснись немедленно!
Эритар заставил ее лечь рядом и крепко обнял.
— Ты принадлежишь мне, — сказал он. — Теперь я никогда тебя не отпущу.
От этих слов по телу разлилось приятное тепло, в голове же закипело возмущение.
— Что за чушь?
— Действие заклятия для наложниц. «Волшебные ночи» — слышала?
Беатрис передернуло. Она слышала и поняла.
— Мне дали выпить рабское зелье? И теперь ты мой господин? — холодно поинтересовалась она.
— Да, — подтвердил он.
— И ты мне ничего не сказал.
— Я пытался, — хмыкнул Эритар. — Ты не захотела слушать.
— Это надо было сказать! — взвилась Беатрис.
