В мире "Закона клыка" каждый знаком с понятием "транслаг", и при словах героев Братьев Стругацких дышит другая жизнь. Это книга, которая не только продолжает традиции классиков, но и открывает новые фантастические пути для воображения.
Так, может, не уходить от жены, остаться, разобраться во всем прямо тогда? Можно, конечно… Но надо ли? Разбитое вполне реально склеить, но трещины-то все равно останутся. И выглядеть это склеенное будет жалко и убого. Поэтому – нет. Если получится, вернусь в мир Кремля, раздам все долги, и уйду навсегда. Ибо это мой личный закон – отдавать долги всем, кому должен. Даже если эти долги – не совсем настоящие, а лишь придуманные мной. Так что здесь все решено, и говорить тут не о чем.
А если всего на день назад вернуться и Касси спасти? Сдернуть с фенакодуса, прижать к стенке, вывести на чистую воду.
Хотя за этой красотой гнильцой попахивало неслабо. Можно было бы, конечно, попытаться ту гнильцу вычистить… Но, с другой стороны, права народная мудрость, однозначно утверждающая, что горбатого могила исправит. И, положа руку на печень, все время, когда я думал о «всаднице», перед глазами сначала живенько так рисовался ее роскошный бюст, потом остальная фигура, лицо с глазами в половину него и алыми, чувственными губами… Гхм.
Все это промелькнуло у меня в голове за считаные мгновения, которые я шел к порталу. Но когда я делал последний шаг, я уже совершенно точно знал, зачем я его делаю, и чего хочу от Зоны на этот раз.
И я знал, что Зона видит мое желание. Чувствовал это всем своим существом. Поэтому последний шаг в чернильную темень портала я сделал без каких-либо сомнений и колебаний…
…И оно произошло.
А рядом со мной стоял Фыф. Живой и здоровый, со свежими шрамами под глазами на том месте, где совсем недавно болтались его жутковатые с виду глазные щупальца.
Покончив с этим делом, Фыф бросил взгляд на меня – и в его единственном глазу проскользнуло недоумение:
– Блин, ты ж вроде только что с «Валом» был. А сейчас у тебя из-за плеча явно СВД торчит.
– Тебе показалось, – усмехнулся я."
"– А чего такой радостный-то? – продолжал недоумевать мутант. – Прям рот до ушей.
