В мире "Закона клыка" каждый знаком с понятием "транслаг", и при словах героев Братьев Стругацких дышит другая жизнь. Это книга, которая не только продолжает традиции классиков, но и открывает новые фантастические пути для воображения.
И вместо страшного, концентрированного удара Фыф словил лишь пощечину когтистой лапой, когда Темный сталкер попытался сохранить равновесие. Впрочем, трехглазому этого хватило, и он покатился по серой траве, словно это в него попал заряд крупной картечи."
"А вот второй выстрел улетел в никуда. И ружье я выронил, не справившись с отдачей. Блин, как плохо-то, когда из тебя крови вылилось около полулитра, судя по загаженности моей куртки… Малейшее движение – и голова кружится, словно мир превратился в одну большую карусель, тошнит зверски, во рту будто стая кошек ночевала… Плюс в мою сторону, забыв о Фыфе, направляется совершенно жуткая тварь, которую не берут ни ментальные удары, ни ружейная картечь.
Он был точно такой же, как в том сне. В темноте его капюшона, наброшенного на голову, я увидел глаза, горящие лютой ненавистью. Нечеловеческие глаза без зрачков, яркие, словно белые фонари, отблеск которых позволял хорошо разглядеть лицо под капюшоном. Застывшее, неестественно неподвижное, словно отлитое из зеленоватого металла… И при этом смутно знакомое, словно я видел его когда-то раньше.
Тонкие губы шевельнулись, и зловещий шепот кошмарного призрака ледяной иглой вонзился мне в самое сердце.
– Я нашел тебя, убийца моего брата. И сейчас ты умрешь.
Миг, смазанное от скорости движение – и в когтистых лапах чудовища словно из ниоткуда появились два ножа.
– Ты плохо умрешь… Плохо и больно… – шипело чудовище, приближаясь ко мне, безвольно валяющемуся на траве рядом со своим оружием. Тусклое солнце Зоны равнодушно скользнуло своими хилыми лучами по полированным клинкам – и скрылось за тучу, словно не желая смотреть на то, что сейчас должно было произойти.
Чудовище подошло, опустилось на колено, склонилось надо мной. Немигающие глаза словно затягивали в себя, парализуя волю.
– Жаль, что сейчас ты так слаб и жалок, человек, – выдохнуло оно мне в лицо. – Легкая победа не приносит истинного наслаждения. Но ничего, я нарежу из тебя ремни без удовольствия. Медленно.
