В мире "Закона клыка" каждый знаком с понятием "транслаг", и при словах героев Братьев Стругацких дышит другая жизнь. Это книга, которая не только продолжает традиции классиков, но и открывает новые фантастические пути для воображения.
Впрочем, мне чужое внимание всегда без интереса до тех пор, пока докапываться не начнут. До этого пусть хоть обсмотрятся, мне их пристально-прищуренные взгляды глубоко по барабану. Меня иное интересовало.
И то, что меня интересовало, обнаружилось сразу.
Моя «Бритва» висела на поясе сталкера, сидевшего в углу за отдельным столиком. И сидевшего очень правильно – за спиной стена, лицом к двери, сам слегка в тени. Весь зал перед глазами, и тыл прикрыт в случае чего, сзади напасть никак не получится. Я сам всегда стараюсь так садиться – и в кабаках, и вообще.
Ну, и пошел я к тому столику не долго думая. Подошел, отодвинул стул, сел без спроса. А как иначе? Спросишь можно ли – пошлет, я б послал, например. Поэтому если тебе чего-то надо от незнакомого человека, чтоб не быть посланным, приходится быть наглым.
У нас не запад, где все по национальной традиции тренированно улыбаются друг другу надо и не надо, и не восток, где все кланяются на автомате. У нас если рыло не кирпичом, значит, слабак и чмо, которого лучше послать, чтоб не терять зря времени.
Может, это и не особо хорошо, зато с такой волчьей ментальностью мы любому улыбчивому агрессору, расслабленному толерантностью к бородатым бабам, традиционно люлей вкатим если чего, как наши предки вкатывали. Такие уж у нас, северных варваров, национальные традиции.
Мужик, что сидел напротив, был тертым сталкером, это сразу чувствовалось. Вроде ничего в нем особенного – средних лет, слегка за тридцать, среднего роста, коренастый.
Когда я сел, сталкер от своей тарелки даже взгляда не поднял. Сидит, хлебает свой суп, в котором глаза квазимяса плавают, похожие на сморщенные пельмени со зрачками. Кушает, серым хлебом местной выпечки закусывает.
