В мире где никому нечего делать, нет ни друзей, ни врагов, только пустота и тишина – такова жизнь без проникающей боли и шока. Каждый день как будто бы замедленный, скучный и незначительный. Но когда ты умираешь во сне, мир меняется: страх и одиночество рушат здравые моральные нормы....
Понятное дело, что в такой ситуации суета ни к чему – мало ли как отреагируют вооруженные люди на резкое движение. Может при всей их внешней невозмутимости среди них умело замаскировался один нервный автоматчик.
Я положил на серую траву свой АК, расстегнул пояс, стараясь прикрыть рукой «Бритву». Нож слегка подрастерял неуемную энергию, полученную от «электрода» и молниемета – а, может, переварил ее, усвоил и освоился с приобретением. Во всяком случае, сверкал он уже не так сильно, через ножны вроде и не особо заметно.
Сверху всё это дело я прикрыл разгрузкой. Глядишь, и обойдется. В Зоне бандиты не мочат народ направо-налево. Если получится безболезненно ограбить, то обычно отпускают. На фига валить того, кто завтра может снова приподняться и нажить добра, которое снова можно отнять? Ну а я уж придумаю, как заполучить всё свое добро обратно после того, как в меня перестанут целиться из кучи стволов одновременно. Кстати, Рудик, похоже, внял моему совету и успел свалить. Ну и слава Зоне.
Но бандиты не спешили отпускать меня на все четыре стороны.
– Как тебя звать? – осведомился главарь.
Интересно, на фига ему это?
– Иван, – ответил я, при этом ни разу не соврав.
Бородачи переглянулись.
– А чего без погоняла? Недавно что ли в Зоне?
– Ага, – отозвался я. Ну прям вынуждает, скотиняка небритая, рубить правду-матку, ибо в эту Зону из мира Кремля я и вправду пришел относительно недавно. – А с чего такой интерес?
– Да так, ищем кое-кого, – хмыкнул бандит. – «Борги» за него полмиллиона обещают.
Понятно. Бородач просто издевался, сволочь. Ответа от меня не требовалось. Всё эти уроды знали, и охотились конкретно на меня.
Я усмехнулся.
– Слышь, борода, тебе точно надо это шоу? Или просто потрепаться не с кем?
– И то правда, – вздохнул бандит. И коротко, без замаха двинул мне прикладом снизу в подбородок.
Апперкот получился точным. Правда, я был готов к чему-то подобному, и заранее расслабил шею.
«Надеюсь, челюсть не сломана», – успел подумать я перед тем, как провалиться в бескрайнюю черноту беспамятства.
***Вот чего я не люблю в этой жизни, так это приходить в себя после нокаута. Голова чугунная, тело ватное, челюсть болит, а в месте удара – особенно. Конечно, есть и посерьезнее неприятности – например когда приходится самому себе гангренозную руку отпиливать.
