Автор
Осенью перед важным экзаменом студентка Аня погружается в свои сны. Вдруг она осознает странную связь между ними и реальностью: каждый сон оказывается предвестником, а некоторые даже повлияют на ее жизнь. Этот роман — шатенкин сюжет о том, как мышление и мечты могут стать средствами взаимодействия с внешним миром....
Что вскоре ее мечты рухнут, как карточный домик. Но именно это с ней и произошло!
И извиниться перед Виктором Эдуардовичем она не успела.
Ведь менее чем через неделю Макаров уволился…
Глава 22
Это известие стало для Елены настоящим потрясением.
Разделило жизнь на «до» и «после». Она старалась держаться, демонстрировать небывалую стойкость, прежнюю уверенность в себе, но получалось с каждым днем все хуже и хуже. Ее силы истончались. Ее душа рвалась на лоскуты и кровоточила. И в конце концов, вся боль, все переживания вырвались наружу.
Лишь Ирина была в курсе реального положения дел, и очень сильно за нее волновалась. А потому, всегда находилась рядом. Всегда поддерживала.
Но даже у нее порою сдавали нервы! В такие моменты Синицына читала ей грозные нотации, с требованием «сбросить броню», а также «выйти из сумрака» и немедленно вернуть ей подругу!
«Ох, Ириша! Я бы с радостью, но…»
Разлука с Макаровым морально уничтожала ее.
В растение. Но то были лишь цветочки. Ведь беда, как известно, не приходит одна. Спустя неделю после его увольнения, Лена случайно подслушала разговор «11Б».
Ребята столпились тогда на школьном крыльце, и бурно обсуждали их экс-физрука. Прислушавшись, девушка чудом устояла на ногах.
Чудом сохранила здравость рассудка.
И не разревелась прямо там, тоже чудом.
Подлетев к ним грозной фурией, она рявкнула тоном, которого сама ужаснулась:
– Рассказывай! Рассказывай все, что знаешь! Немедленно!"
"Толика – парнишку из параллельного класса, тайно влюбленного в Синицыну, долго упрашивать не пришлось.
А свой внезапный уход объясняет тем, что получил более выгодную вакансию. И в более престижном заведении. Только и всего.
Да, суровая реальность оказалась для нее весьма болезненной.
И ранила посильнее острой бритвы.
Он сказал ей однажды:
«Ты просто не в моем вкусе!»
Теперь его фраза обретала совершенно иной смысл.
Она подкреплялась фактами – он предпочитал брюнеток.
Легче от этого, конечно, не стало, но появилась хоть какая-никакая ясность.
