Автор
В душной аудитории полыхает испепеляющий взгляд преподавателя. Девушка пытается сбежать из его рук, как в кольце силы. Макаров лишь упрочивает хватку, словно тряпичная кукла. Внезапный громогласный вопрос рокочет по аудитории — "Что это было?", оскаленные зубы Макарова выделяются в ярком свете лампы....
И в следующую секунду, поддавшись импульсу, она яростно впечатала ладони в каменную грудь Виктора Эдуардовича. Не щадя. Со всей дури. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, сминая тонкую ткань его рубашки. Лена понятия не имела, как вообще осмелилась схватить Макарова за грудки. Но отступать было уже поздно…
— Нет! — завопила, испепеляя преподавателя взбешенным взглядом. — Конечно, нет! Я любила вас! Действительно любила! Но все в прошлом, ясно? Я… я живу дальше! Прислушиваюсь к вашим же советам — переключаюсь на других парней! На ровесников!
— И как? — его горячие ладони легли поверх ее кулаков.
«Черта с два! Но ты никогда об этом не узнаешь!»
От переизбытка чувств она крепко зажмурилась.
А когда вновь посмотрела на мужчину снизу вверх, замерла, точно кролик перед удавом.
Лена вздрогнула. Прямо в жар ее кинуло.
Секунда. Другая. Третья. Затем…
Лихорадочный поплывший взгляд глаза в глаза.
Удар сердца. Взмах ресниц. Утробный рык. Рывок.
Сложно сказать, кто поддался наваждению первым.
Но факт остается фактом: с отчаянным стоном они набросились друг на друга, как два оголодавших безумца. Жалящие поцелуи причиняли легкую боль.
Крепкие собственнические объятия лишали воздуха…
— Помогает? — услышала вновь требовательный голос Макарова.
И с ужасом осознала, что все еще стоит с закрытыми глазами!
А все, что сейчас «произошло» — не более чем плод ее богатого воображения!
«Это ненормально! Это совсем ненормально! У меня крыша едет!»
Распахнув веки, Белова шарахнулась от преподавателя, как черт от ладана.
Лишь отступив на безопасное расстояние, смогла выдавить из себя заносчивое:
— Еще как помогает! До сегодняшнего дня я о вас даже не вспоминала!
— Рад за тебя! — мужчина сжал губы в тонкую линию и чуть прищурился.
Ей бы, по-хорошему, прикусить язык. Но в душе творился страшный раздрай, и молчать она уже была не в состоянии. Обида и боль вырвались наружу едким замечанием:
— И вообще, Славик мне все про вас рассказал! Теперь я точно знаю, что достойна в этой жизни немного больше, чем… разведенного мужчину с ребенком от первого брака и любовницей, проживающей с ним под одной крышей!
Его взгляд был острым, точно нож.
