Медленно… чертовски медленно Макаров стянул зубами мясной кусочек со столового прибора.
Лишь тогда Лена поняла, что может снова дышать.
«Господи! Он ест из моих рук! Ест. Из моих. Рук! Это не сон? Реальность? Ущипните меня! Немедленно ущипнете! Иначе в жизни не поверю!»
Нервно хихикнув, она зачем-то дотронулась до его щеки, будто смахивая с лица несуществующие крошки. Видимо, зря. Мужчина вздрогнул и ощутимо напрягся всем телом. Его и без того твердые мышцы сейчас напоминали металлические канаты. Ее игривое настроение как ветром сдуло.
Виктор Эдуардович аккуратно пересадил Лену со своих колен на диван, а сам, надрывно пожирая кислород легкими, уставился в потолок.
Отдышавшись, он громко оповестил обслуживающий персонал:
— Мы уходим! Счет, пожалуйста!
— Вы уверены? — уточнила она чуть слышно. — До звонка еще пятнадцать минут. А с учетом перемены — все тридцать. Можем…
— Нет! — прозвучало бескомпромиссно. — Пора возвращаться!
Возражать она не стала.
Особенно после того, как заработала его недовольный рык в свой адрес, когда попыталась заплатить за себя сама. Тем не менее, стоило им оказаться на улице, настроение Макарова резко улучшилось. Возвращаясь в университет, они всю дорогу болтали о разной ерунде, всячески избегая в разговоре острых углов и нежелательных тем.
Мужчина расспрашивал Лену о ее увлечениях, хобби, планах на будущее.
Лишь один вопрос заставил девушку немного задуматься:
— Интересно, как же ты относишься к детям?
Белова ответила не сразу, но честно.
— Без понятия! Мне еще не приходилось с ними тесно контактировать!
На ее признание Виктор Эдуардович беззлобно рассмеялся:
— Еще неизвестно, кто от этого больше выиграл: ты или они!
Девушка тоже расхохоталась. Искренне и задорно.
— Как вы себя чувствуете? — будто бы невзначай поинтересовалась Лена, когда они практически дошли до университетского крыльца.
— А как обычно себя чувствует человек, обожравшийся виагры?
— Не знаю… но очень надеюсь, что вам уже лучше…
— Вот и надейся!
— А…
— А я справлюсь."
"— С чем справишься, милый? — внезапно раздался поблизости до жути знакомый женский голос. На пороге института их поджидала Татьяна.
* * *Лена замерла на месте как вкопанная, с затаенным ужасом взирая на макаровскую пассию широко распахнутыми глазами. Виктор Эдуардович по инерции сделал еще шаг вперед и тоже остановился, недоуменно хмуря брови. Таня в свою очередь пристально разглядывала их обоих, натянув на лицо непринужденную, но явно фальшивую улыбку. И чем больше подтверждений каким-то своим собственным теориям она находила в их внешности, тем шире растягивались ее губы.
Тем холоднее становился взгляд. Тем сильнее учащалось дыхание.