«Еще утром эту юбку на тебе задирал я! От трусов тебя избавлял, дико ласкал и стоны твои своим ртом ловил, пока ты в оргазме билась! В оргазме, который испытала в моих объятиях! В моих, сука! А теперь… что? Спустя всего несколько часов? Приплыли… Бл*дь, что ж так трясет-то? И почему так хреново? Я же не просто драться, я сейчас реально убивать готов при одной лишь мысли… Боже, детка! Чем ты занималась с ним все это время? Целый день, вечер! Чем? Просто общались или на новый, более тесный уровень знакомства перешли? Что ты ему позволила, малявка? Отвечай! Не прожигай меня глазами! Просто скажи, что… ничего у вас не было! Просто скажи. И не смотри на меня волком! Не смотри! Я… Черти адовы, малышка! Да я тебя, по ходу… ревную?!»
Внезапное открытие стало для Виктора настоящим откровением.
Он никогда не ревновал. Никого и ни к кому.
Ему прежде было чуждо это чувство. Да, прежде.
«Уму непостижимо! Вот это… попадос!»
— Мне больно! — наконец подала признаки жизни Белова и попыталась скинуть с себя его руки. Да не тут-то было. Зарычав, Макаров лишь усилил хватку и выплюнул озлобленно:
— Прикинь, мне тоже!
— Не врите! — она повторила попытку. — Я-то вас не щипаю!
Привычным надменным жестом девчонка вскинула подбородок. И если прежде это вызывало в нем жгучее желание хорошенько отходить выскочку ремнем по мягкому месту, то теперь… после сегодняшнего утреннего происшествия все его желания резко сменили свое направление.
Как и кровь в жилах, внезапно устремившаяся к паху.
— Я не шучу, Виктор Эдуардович, — пробормотала Лена срывающимся от напряжения голосом. Он дрожал так, будто девушка страшно паниковала, находясь в его объятиях. — Немедленно уберите от меня свои грабли! Отпустите и больше никогда ко мне не прикасайтесь! Иначе…
Окончательно дурея от ее близости, Виктор придвинулся еще плотнее.
— Иначе что? — намеренно обжег кожу на лице малявки своим горячим дыханием, вынуждая ту вздрогнуть. Мурашками покрыться. И часто-часто задышать. Но хватку все же ослабил, не желая причинять ей боль.
— Ваши драгоценные бубенчики познакомятся с моей коленкой!
— Какая жестокость! — загоготал он, тайком вдыхая аромат ее волос.
— Леночка, у тебя все хорошо?
Голос некой пожилой женщины, раздавшийся совсем рядом, подействовал на него отрезвляюще. Встрепенувшись, он отступил на шаг и нехотя убрал руки с плеч своей студентки. Пользуясь моментом, Лена живо ринулась навстречу соседке, напоследок окатив Макарова полным негодования взглядом.
— Добрый вечер, Анна Леопольдовна! — прощебетала она с преувеличенным дружелюбием. — Конечно, все в порядке! Вы домой? Давайте помогу с сумками.
— Ой, спасибо, милая! А как же твой…
— Идемте, идемте! Он уже уходит, — Белова как ни в чем не бывало помахала ему рукой.