Особенно, когда Белова сексуально перегнулась через этот самый стол, чуть оттопырив ягодицы, и жадно поцеловала совершенно обескураженного ее поведением молодого человека глубоким французским поцелуем. Реальность взорвалась всеобщим гулом:
— У-у-у-у!
— Ни фига себе!"
"— Охренеть!
— Вот это да!
И страшным нечеловеческим ревом:
— БЕЛОВА!
Мило улыбаясь, Лена отстранилась от Барсукова.
Как ни в чем не бывало погладила парня по голове и четко произнесла:
— Я подумала над твоим предложением! И я согласна!
— Се… кхм… серьезно? — ошеломленно пробубнил тот севшим голосом.
— Угу! — она шустро спрыгнула со стола, заметив, что Виктор Эдуардович направляется к ним. И выглядит так, будто убьет обоих на месте. — До вечера!
Не оборачиваясь, девушка покинула помещение так быстро, как только смогла. У нее поджилки тряслись, но злость и страх придавали ей сил.
Однако, судя по всему… не только ей.
Мужчина настиг Лену уже спустя несколько минут. Грубо схватил за локоть, резко развернул к себе лицом и до хруста костей смял своими ручищами:
— Далеко собралась? — поинтересовался с обманчивой нежностью в голосе.
— Очень! — ядовито выплюнула Белова, брыкаясь в надежде вырваться на свободу. — Прямо очень!
— Ну-ка не дерзи!
— Отпустите меня! — разъяренно зашипела Лена, буквально испепеляя взглядом преподавателя. А после возобновила попытки вырываться из его объятий, в которых он сдавливал ее, как в тисках. — Да отпустите же вы!
В ответ Макаров лишь плотнее притянул брыкающуюся девушку к себе.
Обездвижил и раздраженно встряхнул, точно тряпичную куклу.
— Что это было? — утробно прорычал вдруг, сотрясая воздух. И повторил, оскалившись зверем. — Что это, мать твою, сейчас было?!
— Не ваше дело!
— Ошибаешься! — пронзил ее тяжелым одичавшим взглядом. — С некоторых пор мое!
— Позвольте напомнить: ваша личная жизнь меня совершенно не колышет! Можете трахать свою плоскую выдру хоть на каждом углу! Мне плевать! Плевать! ПЛЕВАТЬ! Но… и я отчитываться перед вами не собираюсь! Кому хочу, тому даю! И вообще…
— Лена, сбавь обороты! — безбожно горячее и частое дыхание Виктора Эдуардовича обожгло скулу, заставляя ее непроизвольно вздрогнуть. Каждый нерв на теле оголился. — Лучше сбавь, иначе…
— Иначе что? — воскликнула она, теряя над собой всяческий контроль.
— …я за себя не ручаюсь! Даже у моего терпения есть предел!
Выдержав паузу, Лена с вызовом уставилась в его каре-зеленые глаза, сверкающие сейчас самым настоящим безумием, и едва слышно прошептала:
— Так не ручайтесь!
Макаров невнятно ругнулся, а после процедил сквозь зубы:
— Чего ты добиваешься?
— А вы?
— Отвечай мне!
— Вас студенты не заждались? — ехидно пропела Белова, начиная сходить с ума от их нечаянной близости.