В ответ Белова зашипела подобно дикой кошке и мстительно впилась своими острыми ногтями в его запястье, с наслаждением раздирая кожу до крови. Макаров истерически загоготал, шалея от ее дерзости. И близости.
«Думаешь, я позволю тебе вырваться? Думаешь, просто так отпущу? Ну-ну! Не раньше, чем ты вскроешь этими самыми коготками мою яремную вену! И уж точно не раньше, чем сам тебя… вскрою! Я! Это буду я!»
— Ненавижу! — ядовито пискнула Лена, вгоняя ногти в его плоть все сильнее.
— Нет, малышка! — прокаркал он чужим, изменившимся до неузнаваемости голосом. — Между нами кое-что посерьезнее! Доказать?
Предостерегающе рыкнув, Макаров с силой стиснул эту несносную девчонку в своих объятиях. Властно. Свирепо. До боли. До хруста костей.
До легкого головокружения и изумленного растерянного вздоха:
— Я тебе не малы… ох!
Ощущая себя самым настоящим безумцем, он жадно набросился на ее полураскрытые губы, затыкая рот собственным языком. Лена вздрогнула. Покрылась крупными мурашками. Попыталась увернуться. Виктор не позволил. Не больно, но ощутимо дернул малявку за волосы, вынуждая замереть на месте.
Пользуясь секундным замешательством своей студентки, несвойственной ей покорностью, Макаров проворно забрался свободной рукой под ее кофту.
И дышать стало нечем. Воздух закончился в паскудных легких.
А внутренности узлом скрутило от странного трепета. От нежности, щемящей где-то под ложечкой. Он так сильно хотел ее сейчас, так отчаянно нуждался в ней, что всерьез опасался за сохранность своего рассудка.
И брюк, которые грозились лопнуть под напором его каменной эрекции."
"Поддавшись низменным инстинктам, он прижался своим жестким, заметно выступающим пахом к ее животу. Лена тут же мучительно всхлипнула, зажмурилась, часто-часто задышала и сбивчиво пробормотала:
— Вик…
— Молчи!
— Пожалуйста…
— Ты сводишь меня с ума, детка! — сокрушенно застонал, уткнувшись носом в ее волосы. Вдох. Вдох. Вдох. Глубокий вдох. Ни с чем не сравнимый аромат малины и мяты заполнил ноздри и окутал сознание своим дурманящим шлейфом. — Ты, черт возьми, сводишь меня с ума еще со времен той бл*дской школы, будь она неладна! Все, хватит! Больше не могу!
Буквально осатанев от своих же собственных слов, Виктор решительно подхватил ее на руки и понес в сторону выхода. В одночасье сбросив с себя оцепенение, Лена забрыкалась. Да так сильно, будто от этого зависела ее жизнь.
— Пустите! — взволнованно. — Куда вы… куда ты меня тащишь?
«О! Прогресс! Постепенно «выкать» мне перестает!»
— Закрой рот! — припечатал Белову ледяным тоном.