Автор
Она пытается забыть учителя, который не ответил на её чувства. Но судьба постоянно их сводит вместе. Холодный и неприступный, он становится её одержимостью. Между ненавистью и любовью нет границы, и теперь она вынуждена понять, сможет ли она когда-нибудь избавиться от этого чувства.
— Скажи, если будет больно! — повторил, наматывая на кулак ее волосы.
— Все… в порядке. Я в порядке!
— Ну, тогда, девочка моя… я тебе не завидую!
Виктор определенно знал, о чем говорил. Он брал ее так дико, так жестко, ненасытно и остервенело, будто пытался собой, собственным телом стереть с нее следы другого мужчины. Лена кричала. Захлебывалась своими протяжными воплями. Царапала обои подобно дикой изголодавшейся кошке.
Она понятия не имела, откуда в ней взялся этот голод.
Но чем глубже Макаров проникал в нее, тем больше она его хотела.
— Да! — стонала бессвязно, подставляясь под его мощный таран. — Да! Еще!
Ей было хорошо. Мучительно. Сладко. Временами даже больно.
Но их обоюдная жажда, потребность друг в друге перекрывала все неудобства. В какой-то момент, когда она окончательно потеряла связь с реальностью, когда ноги перестали держать, Виктор подхватил Лену на руки и переместил на диван. Там он разложил ошалевшую от всего происходящего девушку в нужной ему позе (а именно, установил на четвереньки) и продолжил дико штурмовать глубины ее тела. Мужчина грозно рычал, толкаясь внутрь:
— Ты этого хотела, когда изводила меня днем и ночью своими выкрутасами?
— Да…
— Этого добивалась, провоцируя меня и вынуждая подыхать от ревности?
— Боже, да!
— Нравится быть натянутой на мой член?
И вновь ее ответ остался неизменен:
— Да!
— Ты — моя! Твое тело — мое! Еще раз совершишь подобную глупость…
— Не совершу!
— Детка… как же в тебе хорошо!
— Нравится, да? Тебе нравится меня тра…
— Прикуси-ка язык, если не хочешь, чтобы я кончил прямо в тебя!
«Ой, мамочки…»
Она заменила слова громкими стонами, ощущая этого мужчину глубоко внутри. Порой Лене казалось, что он достает ей прямо до матки. И от этой мысли уплывала все сильнее. Пульс ревел. Сердце билось на пределе возможностей. Со следующим ударом его члена у нее потемнело в глазах.
Внутри лопнула какая-то невидимая струна, и все тело забилось в одной большой судороге. Не выдержав кайфа, обрушившегося на нее лавиной, Белова громко завопила, отчаянно кусая диванную подушку и затыкая ей свой крикливый рот. Макаров торопливо выскользнул из нее, перевернул на спину и с ревом излился ей на живот. А после обессиленно рухнул рядом.
Когда оба отдышались и пришли в себя, Лена все же поинтересовалась:
— Ты что, серьезно избил его?
— Нет! — глухо отозвался мужчина, заключая девушку в свои объятия. — Так… пару раз по роже съездил! Славян вовремя подоспел.
